Снова дождь.
И снег.
И…
– Офелия, надо же, какая встреча… – прозвучало это совсем рядом.
Нет, что за везение.
Или невезение?
Главное, не понять, что делать. Притвориться, что меня здесь нет, или покашливанием дать понять, что, наоборот, я очень даже здесь.
– Ты за мной следишь?
Этот голос вместо варенья на хлеб намазывать можно. Меня аж перекосило от сладости.
– Присматриваю…
– Рай, душка моя… я все прекрасно помню и не собираюсь нарушать договор. Если, конечно, ты… сам хочешь его соблюсти.
Я поерзала, устраиваясь поудобней. Книжечку в руки взяла, кажется, посвященную влиянию ароматов на течение легочных болезней. Редкостный бред, скажу я вам, но упомянуть стоило.
– Слышала, ты отделался от этой блаженной дурочки, навязанной тебе в невесты…
– Не думаешь же, что от любви к тебе?
– Ты разбиваешь мне сердце.
А теперь в ход пошел пафос. Жаль, попкорна под рукой нет. Я прямо-таки вижу эту сцену. Брутальный и холодный он и этакая трепетная дева, прижимающая руки к пышной груди. И оная грудь колышется исключительно от волнения. И чем сильнее колышется, тем мощнее прорастает любовь в суровом мужском сердце. Я прикусила пальцы, чтобы не захихикать.
– С чего вдруг? – то ли грудь колыхалась недостаточно, то ли Рай в принципе обладал иммунитетом к подобного рода действиям, но голос его по-прежнему был холоден. – Мы оба знаем, что сердца у тебя нет.
Здесь я могла бы поспорить. Сердце, аки мышечный орган, имелось у всех особей рода человеческого, но вот выполняло оно сугубо утилитарные функции.
– Рай, ты мог бы и подыграть… с Айзеком неладно.
– Ты знала.
– Знала, но… вчера он меня ударил.
Опа, а это что-то новенькое…
– Не преувеличивай, – а девушке не поверили.
– Я хочу уехать.
– Нет.
– Рай!
– Ты дала согласие. Сама… и была рада… и аванс получила.
– Верну.
– Поздно…
– Рай, ты не можешь…
Да уж, любовный роман получил весьма неожиданный поворот.
– Я многое могу, дорогая моя. К примеру, отправить тебя на окраину королевства. Куда-нибудь в Киддиш-Ах, где тихо, тепло и тоскливо… нет, там есть, конечно, люди, но не сказать, чтобы подходящее общество для такой роковой красавицы…
– Издеваешься?
– Предупреждаю… ты играешь роль до конца, или… – Рай замолчал, позволяя додумать. А потом тихо поинтересовался: – Что случилось на самом деле?
– Айзек…
– Не начинай. Если бы он тебя действительно ударил, ты бы не в библиотеке была, а в клинике, где твое хорошенькое личико собирали бы по частям. Так что не надо…
– Он… он странный… он замолкает и молчит, молчит… потом вдруг начинает смеяться. Вчера спросил, кто я такая… а я… понимаешь, я смотрела на него и понимала, что на самом деле его люблю, – это было сказано с таким удивлением, что я подалась вперед, едва не задев стопку книг. – Рай, все это мило и интересно, но… вы мне всегда были симпатичны… и ты, и твой приятель… Айзек… но чтобы всерьез влюбиться… я не думаю, что вообще способна на такое!