— Победили, командир, — сказал Демид, подхватывая его на руки. — Мы победили.
Я смотрела на них — своих мужчин, своих людей — и чувствовала, как сердце переполняется счастьем. Публичное признание состоялось. Мир узнал, что мы — вместе. И этот мир принял нас. Не потому что мы идеальные. А потому что мы настоящие.
Лика
Четыре месяца. Ровно сто двадцать два прошло с того момента, как я впервые переступила порог этого пентхауса. Стоя сейчас у панорамного окна в гостиной, глядя на город, который за это время стал почти родным, я пыталась вспомнить ту Лику — амбициозную, циничную, уверенную, что счастье измеряется карьерными достижениями.
Она казалась сейчас почти чужим человеком.
— О чём думаешь? — голос Демида раздался за спиной, и через секунду его руки обняли меня за талию.
— О том, как всё изменилось, — ответила я, откидываясь на его грудь. — Ровно четыре месяца назад я стояла здесь в первый раз. Боялась, ненавидела тебя, мечтала сбежать.
— А теперь? — он поцеловал меня в висок.
— А теперь боюсь, что придётся уходить. Контракт-то закончился.
Я сказала это и почувствовала, как он напрягся. Повернулась в его объятиях, глядя в глаза.
— Шучу, — улыбнулась я. — Частично.
— Лика, — он взял моё лицо в ладони, — нам нужно поговорить.
— О чём?
— О контракте. О будущем. Обо всём.
Он взял меня за руку и повёл в гостиную. Там, на журнальном столике, лежал знакомый конверт — такой же, как в тот первый день, когда он вручил мне ультиматум.
— Что это? — спросила я, хотя сердце уже бешено колотилось.
— Открой.
Я открыла. Внутри лежал тот самый контракт, который я подписывала четыре месяца назад. И поверх него — другой лист. Слова, написанные от руки. Его рукой.
«Я, Демид Волков, обязуюсь:
Любить Лику каждый день, даже когда она злится и кидается подушками.
Быть рядом, не прятаться в кабинет, даже когда страшно.
Учиться быть отцом и мужчиной — с её помощью.
Помнить, что семья — это не контроль, а доверие.
Никогда не закрывать дверь.
Ценить каждый момент хаоса, который она привнесла в мою жизнь.
Быть с ней. Всегда. Навсегда.
Срок действия — бессрочно.
Подпись — Демид.
Я подняла глаза. Передо мной стоял мужчина, который три месяца назад был моим врагом, тюремщиком, источником страха и раздражения. А теперь был — всем.
— Это вместо нового контракта, — сказал он тихо. — Если ты, конечно, согласишься.
— Демид… — голос сорвался. — Ты серьёзно?
Он опустился передо мной на одно колено. И достал из кармана маленькую коробочку.