Лика
Если бы мне год назад сказали, что мой путь к вершине корпоративного Олимпа будет лежать через детскую комнату, полную лего, я бы рассмеялась в лицо пророку. А если бы добавили, что ключевую роль в этом сыграет истерика сына финансового директора из-за сломанного робота, я бы просто развернулась и ушла. Но сейчас, стоя перед панорамным окном, за которым раскинулся весь город как на ладони, я понимала – смеяться последней будет судьба. Или Демид Волков.
Меня вызвали к нему. Не в кабинет на сорок восьмом этаже, а прямо в его святая святых – пентхаус на пятидесятом. Лифт, устланный мягким ковром, поднялся беззвучно, но в висках стучало: «Карьера, карьера, карьера». Я три месяца выкладывалась на стажировке, чтобы сегодня, на итоговой презентации, поймать его взгляд и увидеть в нем кивок одобрения. Вместо этого я ловила сбежавшего хомяка из живого уголка. И, кажется, поймала не только его.
Дверь открыла элегантная женщина лет пятидесяти (экономка? личный ассистент? телохранитель?) и молча проводила по безупречно минималистичному пространству. Все было из стекла, бетона и холодного дерева. Ни пылинки, ни лишней вещи. Казалось, даже воздух здесь фильтровали от случайных эмоций.
И тут я его увидела. Единственное доказательство, что здесь может существовать что-то живое и не подчиняющееся законам симметрии. На огромном диване, похожем на ледник, сидел мальчик. Лет шести. В одной руке у него был истребитель из лего, в другой – маркер. Он сосредоточенно рисовал на стеклянном столе, причудливо изгибая траекторию полета. На нем были идеально чистые джинсы и футболка, но в его глазах горел такой озорной, неукротимый огонь, что стало понятно – эта чистота временна.
– Лика Соколова, – раздался за моей спиной голос. Низкий, холодный, намертво лишенный вопросительных интонаций. Он не спрашивал, он констатировал.
Я обернулась. Демид Волков был еще более внушительным в своем же пространстве, чем за столом переговоров. Без пиджака, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он казался не боссом, а капитаном на мостике корабля, который вот-вот возьмет на абордаж мое будущее.
– Господин Волков, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Вы хотели меня видеть? Если это о презентации, я…
– Это о нем, – он коротким жестом указал на мальчика, не отрывающегося от своего «граффити». – Мой племянник. Миша.
Мальчик, услышав свое имя, наконец поднял голову. Его взгляд скользнул по мне с профессиональной оценкой, которой позавидовал бы любой рекрутер.