Закрыла глаза, глубоко вдохнула аромат трав, и почувствовала, как жар проникает в каждую клеточку моего тела. Пропарила каждую косточку.
Ощущение было волшебное. Какая-то легкость, свобода, обновление… Поняла, что хватит, и потопала в уличный душ.
Раздевшись, я блаженно подставила лицо под прохладные струи воды. И тут вспомнила, что Баженов помогал папе накипятить воды и залить в бак уличного душа – эх, мне повезло занять его первой.
Сначала намылила волосы душистым шампунем, потом перешла на плечи, руки…
И вот, в самый разгар этого процесса, когда я, вся такая намыленная и расслабленная, представляла себя Афродитой, выходящей из пены морской… дверь душа открылась.
На пороге стоял Тимур Артурович. С полотенцем на поясе.
Вид у него был слегка опешивший. Кажется, он точно не ожидал увидеть меня воровкой душа.
Сначала он просто замер, потом провел взглядом сверху вниз, и я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки.
Вспомнила, как я когда-то вломилась к нему в душ, и наверное сейчас пришло время возмездия.
В голове тут же всплыли его слова, произнесенные тогда с ледяным спокойствием:
– Вы собираетесь уйти и закрыть за собой дверь, или присоединиться ко мне, Баженов?
И тут он с лукавой ухмылкой зашел внутрь, закрыл дверь на щеколду и снял с себя полотенце.
– Как будто ты не знаешь, как я отвечу, – прошептал он, глядя мне прямо в глаза.
Слова были произнесены вкрадчиво – шепотом, немного хрипло так, что у меня по спине пробежал табун мурашек.
Прошла целая неделя.
Неделя, похожая на сон. Неделя, которую я не забуду никогда.
Родители, казалось, привыкли к присутствию Баженова в нашем доме.
Он, в свою очередь, вписался в деревенскую суету так органично, будто родился и вырос здесь, а не в московском пентхаусе.
Помогал посильно: дрова колол, воду носил, с отцом в гараже ковырялся, пытаясь починить старенький «Москвич».
Папа, правда, сначала смотрел на него с подозрением, но потом, видимо, оценил его усердие и даже начал делиться с ним своими секретами ремонта.
Карина, как всегда, была центром всеобщего внимания. Собирала яблоки, залезала со мной на крышу сарая и самозабвенно их перемешивала в большом тазу. Обожала это занятие.
Придумывала всякие небылицы про яблоки, наделяла их именами и характерами. И, конечно же, не забывала подкармливать Матроскина, который терпеливо ждал свою порцию сидя под столом на кухне.
Я, кажется, слегка поправилась на деревенской еде.
Мама готовила что-то невероятное каждый день – пироги с яблоками, блины с медом, вареники с картошкой, домашнюю колбасу… И отказать ей было просто невозможно.