Яромир достал из-за пояса нож (старуха, распахнув глаза, завизжала), уронил на лезвие каплю крови из ранки от иглы и шепнул:
— Всё, что ты сделала, пускай к тебе же и вернётся.
Ничего не произошло. Тайка поняла, что пора спасать положение:
— Баба Липа, извините. Мы не хотели ничего плохого и уже уходим, — она повернулась к Яромиру и процедила сквозь зубы: — Спрячь нож, идиот!
Но в этот миг старуху вдруг приподняло, закружило и шлёпнуло о стенку.
— Не убивайте, люди добрые! — заголосила баба Липа. — Виновата! Во всём покаюсь! Сниму чары… только живой оставьте!
Дивий воин одним прыжком оказался возле неё:
— Ну, рассказывай.
— Это всё Иваныч! Пришёл ко мне и говорит: мол, изведи ведьму дивнозёрскую, забери её радость, а я тебя за то молодухой сделаю. Простите дуру грешную, согласилася я. Детки-то мои меня бросили, муж умер, подруженька в дивье царство ушла — а кто бы на её месте не ушёл? Завидно мне стало… тоже помолодеть захотела.
Тайка захлопала глазами:
— Погодите, баб Лип, какой-такой Иваныч?
— Да упырь этот, — старуха вздохнула. — Не любит он тебя, Таюша, ох какой вострый клык точит… и чем ты ему досадила?
— Так вот почему ты чеснок повыкидывала, — ахнула Тайка.
Баба Липа понизила голос до шёпота:
— Не любит-с…
— И где найти этого упыря? — Яромир хрустнул костяшками пальцев.
— А я почём знаю? Наше дело маленькое: он мне прядку волос принёс, на неё наговор и сделала. А больше знать ничего не знаю, ведать не ведаю.
Дивий воин провёл ножом над её головой, будто перерезал невидимые нити, и знахарка шлёпнулась на пол, хватая ртом воздух.
— Отдай.
Та выдвинула кухонный ящичек и бросила в дивьего воина нитяной куклой с тёмными косичками из Тайкиных волос.
— Да подавись.
Яромир поймал куколку в воздухе, смял и бросил в печь.
— И не вздумай больше докучать нам, старая ведьма. Задумаешь причинить зло — в следующий раз не помилую.
Он говорил тихо, но выглядел при этом так грозно, что Тайка почувствовала, как у неё трясутся поджилки. Или, может, это колдовство стало отпускать?
Сглотнув, она пошатнулась и повисла на Яромире.
— Пойдём скорее. Нечего нам больше здесь делать…
С тёмного неба крупными хлопьями шёл снег. Тайка едва переставляла заплетающиеся ноги, крепко сжимая руку Яромира. Тот всю дорогу помалкивал и лишь изредка бросал на неё тревожные взгляды.
Наконец Тайка не выдержала:
— Прости, что назвала тебя идиотом. Но я же бабу Липу с детства знала. Кто мог подумать, что она с проклятым упырём свяжется и извести меня захочет?..
— Не извиняйся, — пожал плечами Яромир. — Понимаю, сложно поверить, что родной человек тебя обманывает… Но главное, что всё хорошо закончилось.