— Кто это? Иваныч, ты, что ль?
— Это Тайка, Таисии Семёновны внучка.
В замке повернулся ключ.
— Ох ты ж, боже мой, какие люди! А выросла-то как, милая моя! — седая и кругленькая баба Липа заключила её в объятия, — Да вы заходите, заходите. Чайку, может? У меня печенье осталось с праздничка.
— Вы простите, что мы с пустыми руками… — Тайка запоздало подумала, что надо было захватить для бабы Липы хоть коробку конфет.
— Да что ты, не нужно мне ничего, — радушная хозяйка закуталась в белый пуховый платок. — Наготовила-то на всю семью, а мои, понимаешь, не приехали….
Она вздохнула и улыбнулась Яромиру.
— А это что за добрый молодец? Никак, жених? Что ж, пожалуйте за стол, гости дорогие, угощайтесь да рассказывайте, зачем пожаловали.
Чай у бабы Липы был ароматный, с шиповником, а печенье… наверное, сладкое, но Тайка почти не чувствовала вкуса. Она обмакнула печеньку в чашку и тяжко вздохнула:
— Баб Лип, не может ли так быть, что меня сглазил кто? Плохо мне что-то…
— Всяко бывает, — закивала старушка. — Вон, с каким красавчиком по улицам ходишь. А знаешь, сколько вокруг завистливых людей? Но ничего — Семёновна мне помогала, стало быть, и я тебе помогу.
Баба Липа зажгла простую свечу.
— Смотри, ежели затрещит — значит, точно порча!
Тайка в ответ ещё ничего сказать не успела, а пламя уже заискрило.
— Вишь ты! — бабка трижды сплюнула через плечо. — Я так и знала. Значица, будем снимать.
Она достала из ящика суровую нитку, прокалила на огне сапожную иглу, разбила в стаканчик куриное яйцо. Яромир с интересом следил за её приготовлениями, но стоило только бабе Липе подойти и дунуть Тайке в лицо, дивий воин вдруг вскочил с места и грубо ухватил знахарку за руку:
— Что это ты делаешь, ведьма?
— Дык порчу снимаю, милок, — улыбнулась бабка.
— А я другое вижу. Отойди от неё!
— Успокойся, Яромир, — Тайка вскочила с табуретки. — Это же баба Липа! Она не желает мне зла.
— Кому ты больше веришь: мне или ей? — сверкнул глазами дивий воин.
Он выбил из сухих старушечьих пальцев стакан. Яичный желток растёкся по полу, и морщинистые губы бабы Липы задрожали:
— Таюша, что за хулигана ты привела?
А Тайка переводила взгляд с Яромира на бабушку, не зная, что и думать. Конечно, она верила дивьему воину, но ведь и он мог ошибаться?
— Расскажи, что ты увидел?
— Чёрный туман, — Яромир указал на бабку пальцем. — Она дунула, и твои глаза заволокло пеленой… Ай!
Он вдруг вскрикнул и выпустил старуху, а та победно воздела над головой сапожную иглу:
— Вот тебе, ирод окаянный! А теперь вон отсюда! Оба!
— Но баба Липа…
— Кыш, я сказала!