— Нет! Он же умрет! Он замерзнет! Захлебнется! Он… Он погибнет!
— Стой! Куда собралась?! — гаркает, прижимая ее, брыкающуюся, к себе.
Айдар в этот момент всплывает на поверхность, хватает ртом, воздух, машет руками и с писком:
— Помо…
Снова уходит под воду.
Жена после этой невеселой картины принимается вырываться с пущей силой.
— Отпусти… Гриша, отпусти! Ему надо помочь! Почему все стоят и смотрят?!
И все, как по команде отмерли, пока Гриша не гаркнул:
— Я сказал, стоять! Сам этого придурка вытащу!
И, отпустив жену, под ошарашенные взгляды родни принимается стягивать с плеч куртку, кутает в нее свою ненаглядную, выскочившую на мороз в одном платье, и рявкает:
— Чтоб здесь стояла и не дергалась, поняла?!
Это безумие. Прямой билет на тот свет, но однажды Гриша пообещал сделать для своей жены все, и будет верен этому слову до конца своих дней, раз уж с самой верностью вышел проеб, даже если этих самых дней осталось меньше нуля.
— Подожди надо же как-то по-другому… — лихорадочно качает головой Дилара, наблюдая за тем, как он скидывает ботинки, но замолкает, когда Гриша прижимается к ее губам в быстром, жестком поцелуе.
Напоследок, ибо нет времени по-другому, иначе Малосольный окочурится.
Братья тоже что-то кричат о том, что сейчас вызовут МЧС, кто-то из них бежит искать какую-то длинную палку, кто-то созывает простыни тащить и связывать, чтобы если проваляться оба, вытянуть, Гриша осторожно, но быстро, понимая, что счет идет на секунды, под еще более истошные крики ложится на лед, молясь о том, что ползет по участкам, где толщины хватит, чтобы выдержать его немаленький вес, и наивно надеясь вытащить Малосольного, не прыгая в воду, но удача в первый день нового года явно не на его стороне.
Сначала слышится предупреждающий треск, а потом лед под ним расходится и Гриша тоже оказывается в воде.
Даже вздох сделать не успевает, а в ледяной ловушке дыхание сразу же перехватывает. Сердце заходится в панике. В кожу словно миллиарды острых иголок проникают. Голову сдавливает обручем и… И тишина. И темно. Здесь оказывается чертовски темно.
Мышцы груди и живота непроизвольно сокращаются, рот открывается и вода мгновенно льется в горло и он, испугавшись, в пару движений поднимает себя на поверхность. Выныривает. Откашливается. Судорожно втягивает воздух и, стараясь не уходить снова вниз, оглядывается в поисках Малосольного.
Смотрит вправо, влево, позади себя и ниче.… Вот он!
Пытается всплыть, извиваясь как уж на сковороде, но не успевает, наверное, судорога перехватывает, и вновь идет камнем на глубину.