Полина Раевская
Мария Абдулова
“Буду через десять минут”
Диля мажет взглядом по экрану с уведомлением о СМС и тянется к кашемировому шарфу стоимостью в среднестатистическую зарплату в провинциальном городке их великой и могучей.
Если муж сказал, что будет дома через десять минут, значит, стоит его ждать на пороге минут через пять. В конце концов, в этом весь Григорий Кобелев — переиграть и уничтожить, быть на шаг впереди всего мира и сделать все по-своему, наплевав на чужие мнения и ожидания. Потому что что?
Правильно. Ваши ожидания — ваши проблемы. И она за годы совместной жизни знает все его привычки наизусть, даже лучше, чем себя саму, наверное, но сегодня, впервые за эти самые годы, потакать им не собирается.
Собирает детей, изнемогающих от нетерпения увидеть своего горячо любимого отца, вызывает консьержа для помощи с багажом, благо статус элитного ЖК, где они проживают уже четвертый год, и не такое позволяет, и спускается вниз, аккумулируя все внутренние ресурсы, силы и терпение на предстоящие новогодние выходные в компании семьи, друзей и мужа. Скорее всего в ближайшем будущем бывшего мужа, но это пока неточно. Не решила еще… Думала-думала и…
— Папа! Папа! — голосят наперебой дочка с сыном и, отпустив ее ладони, на всех парах несутся к только вышедшему из своего огромного, блестящего на солнце Рендж Ровера, отцу.
Он весь в черном: в одном тонком пуловере, джинсах и кроссовках, несмотря на минусовую температуру. На глазах солнцезащитные лимитированные Рей-Бен, на левом запястье стоящие целое состояние Ролексы, а на безымянном пальце правой руки — обручальное кольцо, что невольно вызывает у нее горький смешок.
Ну, надо же, какая честь! Посмотрите только на него! Муж года, не иначе! Где красная дорожка с аплодисментами? Почему не подготовились?
— Дилара Каримовна, я гружу или…? — консьерж, поравнявшись с ней, дежурно улыбается и неловко переступает с ноги на ногу, косясь на возящегося с детьми неподалеку Кобелева.
— Конечно, — она, поправив скрывающие половину лица, свои солнцезащитные очки от Диор, кивает и растягивает губы в ответной дежурной улыбке. — Спасибо вам.
Мышцы лица слушаются с трудом, будто Дилара переборщила с филлерами, ботулотоксинами и прочими косметологическими процедурами, и улыбка быстро уходит в небытие.
В этот же самый момент муж поднимает голову и смотрит прямо на нее. Жадно так, с толикой недовольства из-за самоуправства и приговором “моя-моя-моя” в такт в миг участившемуся сердцебиению. Как раньше…