— Мам, Свет… — непривычно бледная Маргоша, подбежав к маме, подхватывает ее под руки и мягко подталкивает по тому же направлению. — Пойдем, а? Пойдем… Я тебе валерьяночки накапаю, мама давление смеряет… Пойдем. Аришку с Сашкой успокоишь заодно, они там одни дома, трясутся все от страха.
Мама, покачиваясь, подчиняется и скоро во дворе остается лишь он с братьями, Рымбаев, продолжающий валяться на снегу да внезапно обозлившийся ветер, треплющий одежду так, что, кажется, еще чуть-чуть и в клочья ее разорвет. Но и Малосольный, еле как поднявшись на ноги, хочет смыться, из-за чего Гриша, так и не утолив жажду крови, дергается к нему, но Игорь перекрывает путь и настойчиво отрезает:
— Да пусть съебывает куда хочет. Не до него сейчас, Грих.
Кобелев-старший смотрит на брата полубезумным, чумным взглядом, словно и не узнавая родное лицо перед собой, и воспаленный мозг вдруг напоминает уже о ранее выстроенной, но слегка позабытой в сегодняшней суматохе цепочке.
Он вспоминает, как окончательно придя в себя после того загула и, поняв, что Диля по своей воле точно никак не могла в том гадюшнике оказаться, особенно в тот момент, когда какая-то шлюха ему, бухущему вдрызг и ничего не соображающему, берет в рот, копается в памяти и вместе с тем копает подо всех кто там был в поисках того, кто слил где он и с кем жене. Перебирает всех. Партнеры по бизнесу, с которыми в тот день и отмечал удачную сделку, персонал клуба, шлюхи. И в числе последних находит имя той, которая однажды чуть их с Игорем до братоубийства не довела и которую спустя столько лет да сильно в подпитии даже не узнал. А еще чуть позже узнает, что чуйка не подвела и именно эта тварь все подстроила. Именно она. Отомстить захотела, эго свое потешить да и просто так, потому что проблядь последняя. А Игорек с ней… Снова. Гриша это тоже узнал и еще пару часов хотел у него за это спросить, но Аська помешала, а теперь.…
Его накрывает снова и он вцепляется уже в брата.
Сгребает его за грудки и тянет на себя, глаза в глаза, потому что в отличие от Малосольного никто из них четверых задохликами не был и уж кто и способен дать ему серьезный отпор, так это точно младшие. Другое дело, что вот так, на грани, до красного марева перед глазами, они никогда не сталкивались. По пустякам всяким, в детстве, да, бывало, а так… Когда всю злость с болью выместить хочется да еще и за дело, ни разу.
— Гринь, ну, твою ж налево, ты с катушек совсем слетел что ли? — подлетает к ним первым Светка, но Гриша его не слышит.
Он лихорадочно смотрит в родные глаза напротив и видит, что Игорек понимает. Понимает! Понимает, блять, за что он его так!