— Гринь… — Светик обеспокоенно заглядывает ему в лицо.
— Сделайте, как он сказал.
Младшие, подчинившись, синхронно разжимают пальцы и также, будто всю жизнь репетировали, отступают в стороны.
— Батя… — выдавливает с трудом он, смотря на тестя сверху вниз нагадившим в кровать щенком.
— Батя? Батя?! У тебя совесть есть?! — срывается на крик Карим и, как и он сам пару минут назад, не жалея силы, прописывает ему пощечину. — Предатель! — бьет по другой щеке, разбивая обручальным губы в кровь. — Дрянь такая! Что ты мне обещал тогда, а?! Что?! — хватает его за грудки и грубо встряхивает. — Что моя дочь горя знать не будет, что ни одной слезы из-за тебя не прольет, что счастливой ее сделаешь, на руках носить будешь, весь мир вокруг нее закрутишь! Было же? Было?! А, ну, отвечай!
Гриша молчит и с готовностью и пониманием принимает еще несколько ударов. Ему даже не больно… Внутри, где уже все в месиво из-за слез жены, разочарования родни и чудовищных размеров вины, больнее. Там уже агония. Она душит спазмом и ответить, как следует, не получается, лишь кивнуть.
— Сучонок неблагодарный! — выплевывает с отвращением ему в лицо. — Да она.… Она же ради тебя против всех нас пошла, против культуры своей, против традиций! Все, что у нее было, тебе отдала! Всю себя тебе подарила! А ты…! Вот так ты ей отплатил, кусок дерьма?!
Не в силах выдержать его свирепого, справедливо обвиняющего взгляда, Кобелев виновато опускает голову, незаметно останавливая взмахом ладони дернувшегося было к ним с намерением вмешаться Геру.
— Как только совести хватило сегодня заявиться как ни в чем не бывало?! Как?! Кем ты себя возомнил, а? Тьфу! Мерзость! Совсем связь с реальностью потерял?! Ты на что надеялся?! Что Диля тебя простит?! Ни за что! Не бывать этому! Я не разрешу, понял меня?!
— Это только ей решать, бать, — вскидывается упрямо и тут же получает новую затрещину, из-за которой на мгновение глохнет.
Звон в ушах стоит такой силы и зрение плывет, что приходится проморгаться, чтобы вновь на тесте сфокусироваться.
— Закрой свой рот! У тебя был шанс! Был! Я тебе самое дорогое, что у меня есть доверил, а ты о мою дочь ноги вытер, думаешь, меня колышет что ты там о моих словах теперь думаешь?! Думаешь, я снова позволю тебе хотя бы на шаг к Диларе приблизится?! Скажи матери и детям своим спасибо, что на месте тебя не прикончил, как крысу, и держись от нашей семьи подальше! Вали ко всем чертям, паскуда! Еще раз увижу рядом с дочерью голыми руками с лица земли сотру!
Отпихнув его от себя, тесть разворачивается и шаткой походкой направляется к Диле в истерике, которую Ася вместе с остальными, поддерживая, тянет в дом. Теща, вскочив, бежит следом, продолжая сыпать проклятиями на всю округу.