— Я желал бы поговорить с ним, из этого будет развиваться дальнейшая его судьба, — спокойно сказал Константин Николаевич, — эмоционально я уже считаю его обвиненным, но полицейский не может, как простой человек, руководствоваться только эмоциями. Нам нужны факты и свидетельства. Что же ареста, то прошу не беспокоится — завтра или послезавтра его привезут под конвоем.
Он обвел семейство Романовых взглядом. Вот и все позади. Хотя вслух князь еще сомневался в вине поручика Нейгарда, но в душе понимал, что он теперь главный обвиняемый. Фактов столько, что гвардеец не сможет выкрутиться.
На этом разговор окончился. Князь Долгорукий с разрешения императора Николая Павловича отправился немного отдохнуть покаеще в гостиницу. Следователи ведь тоже нуждаются во сне!
В дороге он невесело думал, что ему остается проделать формальные дела — завершить следствие, арестовать дурного жадюгу, пусть и породистого поручика гвардии Нейгарда, затее, естественно, вернуть драгоценности великой княгине Марии Николаевне
Только так: преступника бывшего гвардии поручика Нейгарда отправить на виселицу или, если не повезет, на сибирскую каторгу. Там он тоже умрет, но не через две минуты, а через пять-шесть лет. Драгоценности — Марии, дело — в архив. А он уедет домой, подальше от любимой, но такой недоступной. Что же делать, их статус совершенно разный, а соответственный социальный лифт просто отсутствует!
Вот после этого не очень приятного, по крайней мере, напряженного разговора Константин Николаевич и убыл из Зимнего дворца. Немного поспать в гостинице, а потом, как он сам выразился, убыть в связи с обозначенной рабочей командировкой. Арестовать-то поручика кому-то надо.
И это не просто руки скрутить. На такое действо есть простые мускулистые жандармы. Но вот повести к обозначенному человеку и отдать приказ может только офицер и желательно ведущий следствие. Закон есть закон. Это он еще в XXI веке понял.
Нет, конечно, на пути у разнесчастного поручика еще будут всякие полицейские — служащие по министерству внутренних дел, армейцы — по ведомству военному, пограничники и таможенники — по министерству финансов. И это не считая корпус жандармов и отдельные отряды моряков на суше и на море. Громоздкая, но очень сильная и многочисленная структура разворачивалась медленно, но когда приходила в режим активного действия, то остановить ее движение не мог никто.
Неисчислимые тысячи человек. Техники еще нет, а вот людей и коней нагнали на предполагаемых путях страшный ужас! Как же, августейшее требование. Говоря официально-бюрократическим языком, по докладу следователя Московской полиции коллежского асессора князя Долгорукого государь повелел: преступника арестовать, посадить в Петропавловскую крепость и предать справедливому суду.