— Да, — живо поддержала ее Мария.
— Конечно, — не возражал Константин Николаевич, — но одно дело, опираться на голые эмоции, а совсем другое — опровергать действенные факты. Я жду только последний довод из обсерватории, и при его наличии официально, как полицейский чин, ведущий это дело, сниму с его императорского высочества все обвинения. Это ведь, безусловно, не он!
— Не знаю, право, что вам даст обсерватория, — хмыкнул Николай Павлович, — астрологический прогноз следствия опишет?
Все, все! — сказал он с улыбкой Марии, которая хотела горячо поддержать князя Долгорукого, — не буду больше шутить. Ни по какому поводу. Скажите лучше, князь, есть ли другие кандидаты в грабители.
— Конечно, ваше императорское величество. Ведь призвание сегодня гвардейцы официально происходили смотр — я об этом громко сказал, — в рамках поиска грабителей. Конечно, гвардейцы высказали мне упрек, но итог был действенный. Из названных кандидатур почти все пришли. Кроме одного. И это еще один результат эксперимента, о котором я пока не сказал.
— Поручик Нейгард? — удивился Николай Павлович, — Смышленый молодой человек. И умен, и красив, и из хорошего дворянского рода. Что же, в чем вы его обвиняете?
— Пока ни в чем, хотя его неявка на визит, где как раз будет разбираться виновник, очень занимательна. Гвардеец не болен и не занят по службе. Почему он не смог прийти к своему августейшему повелителю?
Сказано было немного туманно и для всех пьющих чай непонятно, но ведь следствие, хе, еще идет! Не мог же попаданец сослаться на смышленых петербургских торговок, которые уже замусолили фамилию поручика, как одного из главных обвиняемых в краже бриллиантового гарнитура! Да и, по правде говоря, слова уличных торговок, хотя и заметно уточнили картину преступления, но сами по себе никаким доказательством быть не могут. Вот и промолчал попаданец!
Потом после вечернего чая они опять собрались в служебном кабинете императора — сыщик князь Долгорукий, государь Николай Павлович, его брат Михаил Павлович и его императорское высочество Мария Николаевна. Последняя была сейчас почти не нужна, более того, по мнению князя, совсем не нужна и даже мешала, но император ее пригласил, а Константин Николаевич не стал протестовать. Оно ему нужно? Тем более, он в нее не просто влюбился, а, грубо говоря на простонародном сленге XXI века, просто втюрился. И только тихонько радовался этой нечаянной радости.
Самым деятельным человеком среди собравшихся был, естественно, князь Долгорукий, а Романовы были судьями. При чем не такими уж и объективными: