В апреле 1908 года я поехал в Севастополь. Черноморский флот встречал меня парадом. На рейде стояли броненосцы, крейсера, миноносцы. Над ними кружили гидросамолеты — еще одно новшество Сикорского.
Адмирал Макаров, постаревший, но бодрый, докладывал:
— Ваше величество, Черноморский флот удвоил состав. Пять новых броненосцев типа «Императрица Мария», четыре броненосных крейсера, двадцать миноносцев. И подводные лодки — пятнадцать «Касаток» нового поколения.
— А проливы? — спросил я. — Как турки?
— Турки затихли, ваше величество. Боятся. Наши гарнизоны в Босфоре — гарантия мира. Торговля через проливы идет, пошлины платят исправно.
— Англичане?
— Англичане суют нос, но мы их не пускаем. Босфор — наш. Пусть идут через Суэц.
Я кивнул. Босфор в наших руках — это ключ к Средиземноморью. Англичане этого не простят.
Сцена 6. Возвращение в Петербург
В мае я вернулся в столицу. На вокзале меня встретила Дагмар с детьми. Ксения, семнадцатилетняя красавица, бросилась на шею.
— Папа, ты так долго! Мы скучали!
— Я тоже скучал, дочка.
Ольга, уже двадцатисемилетняя, серьезная, с докторским дипломом, пожала руку:
— Здравствуй, папа. Как поездка?
— Хорошо, Оля. Много нового увидел. А ты как?
— Работаю в госпитале. Раненых еще много, но уже меньше.
Саша стоял рядом с женой, княжной Волконской, и улыбался. На груди — новые ордена, за Берлин.
— Ну что, сын, — спросил я, — не надоело воевать?
— Надоело, папа. Но если надо — готов.
— Надо будет, — вздохнул я. — Обязательно надо будет.
Дома, в Аничковом дворце, нас ждал ужин. Говорили о разном — о войне, о мире, о будущем. Ксения рассказывала о балах, о кавалерах, о новых платьях. Ольга — о медицине, о новых методах лечения. Саша — о танках, о самолетах, о новых учениях.
Дагмар слушала молча, улыбаясь, и только изредка вставляла слово. Она была счастлива — вся семья в сборе, все живы, все здоровы.
Ночью, когда дети разошлись, она спросила:
— Никса, а правда, что будет новая война?
— Правда, Минни. Не скоро, но будет. Англия не простит нам проливов, Германия — поражения, Япония — унижения. Они будут ждать своего часа.
— И что мы будем делать?
— Готовиться. Строить, учиться, вооружаться. Чтобы, когда они придут, встретить их во всеоружии.
— Я боюсь за Сашу.
— Я тоже боюсь. Но он — наследник. Его долг — быть там, где трудно.
Дагмар вздохнула и прижалась ко мне.
— Ты устал, Никса. Поспи.
— Посплю.
Я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.
Сцена 7. Пекин, лето 1908
Цинская империя доживала последние дни. В Пекине царил хаос — императрица Цыси умирала, евнухи боролись за власть, армия разбегалась, народ бунтовал. В провинциях хозяйничали местные князьки, генералы, бандиты.