Вена, Берлин, Брюссель — по всей Европе прокатилась волна странных смертей. Утонувшие, отравившиеся, сбитые экипажами, застрелившиеся «случайно» при чистке оружия. Русские эмигранты гибли один за другим, и никто не мог понять закономерности.
Сцена 2. Доклад Пантелея
— Ваше высочество, — Пантелей стоял передо мной в кабинете, держа в руках тонкую папку. — За полгода обработано двадцать семь целей. Все подтвержденные, все активные. Остальные в панике, бегут, прячутся. Боеспособность эмигрантских групп сведена к нулю.
Я просматривал бумаги. Сухие строчки: имя, дата, место, способ. Без подробностей. Я запретил подробности.
— Потери? — спросил я.
— Ни одного человека, ваше высочество. Люди работают чисто.
— Как они это делают? — спросил я, хотя знал, что лучше не знать.
— По-разному, — Пантелей пожал плечами. — Кто яды использует, кто несчастные случаи инсценирует. Есть у нас один умелец, из бывших аптекарей, он такие смеси составляет — никакой эксперт не найдет. Другой — с лошадьми работает. Третий — с водой. У каждого своя специальность.
Я кивнул. Это была страшная машина, которую я запустил. Она работала безотказно, чисто, эффективно. И она пожирала моих врагов одного за другим.
— Англичане не догадываются? — спросил я.
— Догадываются, — усмехнулся Пантелей. — Их разведка не дура. Но доказательств нет. А скандалить они не хотят — помнят, как их броненосцы на дне Босфора оказались. Сейчас они с нами дружить хотят, а не ссориться.
— Хорошо. Продолжай в том же духе. Но осторожнее. Европа не вечно будет молчать.
— Слушаюсь.
Пантелей ушел. А я остался смотреть на карту Европы, висевшую на стене. Точки городов, где гибли мои враги. Я мысленно ставил на них кресты.
Это была война. Тихая, грязная, но необходимая.
Сцена 3. Рельсы к океану
Пока Пантелей охотился в Европе, Россия строила. Главной стройкой десятилетия стала Транссибирская магистраль — железная дорога, которая должна была связать Петербург с Владивостоком.
Я помнил, как в моей истории эту дорогу строили четверть века, с 1891 по 1916 год, с огромными трудностями, каторжным трудом, коррупцией и разгильдяйством. Я не собирался повторять эти ошибки.
— Дорога должна идти по кратчайшему пути, — говорил я на совещании инженеров в 1879 году, когда проект только начинался. — Через Урал, через Сибирь, через Забайкалье, к Тихому океану. Минуя болота, где можно, обходя вечную мерзлоту, но не слишком отклоняясь.
— Ваше высочество, — возражал главный инженер Константин Михайловский, — такой дороги еще никто не строил. Это тысячи верст через тайгу, через реки, через горы. Это немыслимые затраты.