Дело о покушении на Нонну Басову развалится. Нет доказательств. Нет состава, пока что нет, но если – когда – найдется мотив… Аль Капоне оказался на нарах не за бойню в день Святого Валентина, а потому, что недоплатил налоги на баснословную сумму.
Подполковник юстиции Симонов не мог утешить меня подвижками по делу. Но он меня выслушал, стуча карандашом по столу, звонил кому-то, писал сообщения по электронной почте и полагал, что скоро получит хоть какую-то информацию о предстоящем вылете Нонны Басовой на лечение в Армению.
– Вы считаете, что Басов собирался устранить жену сам? – спросил, хмурясь, Симонов. – Находясь за границей?
Я кивнула. Это смело, зато гарантированно, и как Басов планировал все провернуть, навсегда останется тайной, покрытой мраком.
– А вы были нужны ради алиби?
Благонадежность часто подводит того, кто ей обладает, а я изумительно благонадежна. Главное было меня не спугнуть раньше времени, не испортить со мной отношения, заманить, завлечь, очаровать. Басов пытался – мытьем и катаньем, деньгами и дочерью, нахрапом и ненавязчивостью, и он понятия не имел, что все было проще и сложнее одновременно. Если бы не измена Марка и не развод, если бы я была свободна или не так убита всем произошедшим…
– Я представляю, – хохотнул Симонов, не отрывая пристальный взгляд от моноблока, – как бы выглядел Басов, когда на вопрос местных органов вы ответили совершенно не так, как он ожидал. А вы бы ответили… коллега.
Сообщение «Вы купили билет? Если нет мест на указанный рейс, берите любой на завтра» пришло, когда я уже сидела напротив Симонова и, стараясь быть профессиональной, последовательной и краткой, излагала ему то, что он не знал. Я показала послание Басова, Симонов пожал плечами, словно резюмируя: скупо для человека, который считал, что ради него вы пойдете на лжесвидетельство, потому что юрист никогда не скажет «мы вместе спали, он никуда не отлучался».
Я бы честно сказала, что я спала и не знаю, отлучался ли Басов. Одна из причин, почему так не любят нашего брата в составе присяжных ни адвокаты, ни прокуроры, и постоянно отводят, оставляя учителей, фрилансеров и пенсионеров. Юристы иначе оценивают реальность вокруг них.
Басов был добросовестен, Симонов прав. Он изворачивался как мог, пробуждал во мне женщину. Он испробовал все, и, в общем, ему со мной просто не повезло. Скорее всего, он рассчитывал сбежать из Армении еще дальше, прежде чем кто-нибудь обнаружит тело бывшей жены, а я была своего рода страховкой на случай, если бы вдруг не вышло. Басов рисковый – налоги, убийство, – и если убийство еще можно скрыть, то игры с финансами это ва-банк. Это всегда нулевые шансы, противник ведь государство, оно легко перебьет ставку. Любую. Это провал.