– А Басов? – с надеждой спросила я.
– Думайте сами, – осек меня Гордей Станиславович со странной нелюбезностью. – Какие мысли у вас о нем?
– Уверена, что Нонна сказала мне правду. Уверена, что Марк тоже прав. Я знаю, почему Басов поменял схему вывода денег, и знаю зачем.
Не в налогах дело, а в том, что Басову не нужны дивиденды. Он воровал у жены деньги, когда заводил их в уставный капитал или на счета фирмы – как он это делал, если по словам Инги не так просто было снять деньги со счета на Кипре? Вероятно, «прокладка», на счет которой делались взносы, якобы «возвращала долг» физическому лицу Никите Басову. Затем Басов вносил эти деньги на счет своей фирмы, и Нонна об этом, скорее всего, все же знала, потом Басов находил – создавал – еще пару «прокладок», заключал договор, и разрабатывались сайты за несколько десятков миллионов рублей, закупались «элитные итальянские материалы» на известных китайских маркетплейсах, за «сто-двести тысяч в конвертируемой валюте» полусонный студент, отчисленный за неуспеваемость, рисовал очередной нелепый дизайн…
Или все сразу. Прибыль фирмы-заказчика стремилась к нулю, у Басова копились неучтенные средства, Нонне доставались пустые карманы, и так продолжалось несколько лет.
– И это все домыслы, – закончила я под кошачье пыхтение Гордея Станиславовича. – Конечно, если возбудят уголовное производство, это выяснится за пару недель. Но для производства нужен повод, а его нет.
Вернувшись, я в раздрае поднялась в офис. Много клиентов, сидят, терпеливо ждут, пока Оленька с ними займется. Я посмотрела на них издалека и махнула рукой. Домой, у меня был тяжелый день, он дался мне нелегко. День, полный непродуманных, поспешных решений, еще – мне может позвонить Инга, у нее наверняка рейс с пересадками, может позвонить Марк. Когда-то же он узнает, что наш развод не состоится.
Снимая пиджак, я на автомате проверила карманы и вспомнила, как бесцеремонно стащила у Оленьки тест на беременность. Я сжала его в руке, телефон завибрировал, и я смотрела на имя абонента с ощущением начала конца.
Слишком долго это начало конца уже длится, целую вечность.
Это всего лишь сообщение, Юля. Не бойся. Это лучше, чем разговор, потому что у тебя есть Гордей Станиславович и следователь Мартынов. И подполковник юстиции Симонов, ты прикрыта со всех сторон. А еще, может быть, у тебя уже есть улика. Давай открывай.
«Рейс SU1862. Берите билет на завтра, деньги я отправил. Эребуни, Цахкадзор, Матенадаран – уверен, вы хотели бы это увидеть. Отказ не принимается».
Пока я перечитывала сообщение, банк обрадовал получением денег. Что-то мало, подумала я, эконом-класс, сомнительно, чтобы флагман отечественной авиации не продавал на международный рейс бизнес-класс. Потом я перевела взгляд на тест.