Я все равно собиралась разобраться с проблемой, которая ненавязчиво мешала мне жить. Ее же решить проще, чем все остальные, всего-то дойти до санузла. Это житейская мелочь, потребность несколько раз каждый день.
Я знала, что это случайность. Если бы Оленька не выронила пачку тестов! – и я ни на что, совсем ни на что не рассчитывала. А Басов, конечно, прав, мне надо отвлечься, или сбой цикла будет самым легким последствием…
Телефон зазвонил – вот и он, мой загадочный и ненавистный клиент, и он так легко от меня не отстанет. Но я не поеду с ним никуда, рявкнула я вслух, кидая мокрый тест в раковину и натягивая белье и джинсы. Я взялась за ручку двери, звонок прекратился, и я уже вознамерилась дождаться предсказуемого результата, как телефон снова заверещал.
– Мама! Что-то случилось? – крикнула я в трубку так отчаянно, что мать опешила.
– Ничего не случилось, что ты орешь, я что, не могу позвонить собственной дочери? – обиженно возмутилась она, и я забормотала извинения, представив, как мать куриной гузкой поджала губы. – Я знаю, что у тебя куча дел, но Идо женится! На Рони, ты с ней знакома, у нее как раз отпуск. Отговорки не принимаются!
Я нервно захихикала. Они сговорились.
– Я понимаю, у тебя развод, у других свадьба, приятного мало, но я обещала, что ты приедешь. У меня есть данные твоего паспорта, я тебя просто предупреждаю, я беру тебе билет на…
Смешки застряли в груди, перекрыв мне дыхание. Мать купит мне билет по сети, ничего сложного. Все так делают.
Почти все.
– Мама?.. – хрипло произнесла я, вставляя в пазл последнюю детальку. Все это время она была у меня перед глазами, с самого начала. Все это время я прятала ее в кулаке. – Мама… да, хорошо, спасибо тебе, я позже перезвоню.
Все проходит – и это пройдет.
Робкое деревце щедро осыпало желтыми листьями мою машину, и я смахнула их с водительской дверцы. Все равно несколько листиков залетели в салон, один лег на руль и, похоже, хотел отправиться со мной в дальний путь.
Абсолютное непонимание, что делать дальше. Я передала эстафету, добежав из последних сил, и прямо перед собой я ничего больше не видела, кроме белых и красных бликов на подсыхающих на лобовом стекле каплях дождя.
Я не знала, начнет ли откровенничать Тишин, придет ли в приемлемое состояние Нонна, а если придет, насколько значимыми будут ее показания. Чем смогут помочь следствию Инга и няня, которая когда-то работала на Басова и исправно докладывала Инге все, что происходит в доме ее сестры. Что скажет Лариса и будет ли держать язык за зубами – в частности, за что ей платила я…