Я даже чувствовала себя избранной. Не потому что еще немного, и я бы прикинула перспективы прожить года три в местах, куда долго едут без малейшего комфорта, а потому что я остановила одно преступление и предотвратила другое.
– Мне нужно было понять сразу, – покаялась я запоздало, – что Басов отправил Тишина купить билет на самолет. В страну, куда можно въехать по российскому паспорту. Именно что купить через кассу, потому что пока граница не пересечена, сложно найти концы, сложнее, чем если покупать билет онлайн. Чеки, оплата… сеть все фиксирует. Кроме покупки билета через кассу, паспорт больше нигде не нужен. Вообще нигде.
Симонов положил карандаш, смерил меня мрачным взглядом, наморщил нос и припечатал:
– Вам нужно было сразу рассказать об этом мне. Подробно. Всю эпопею с утерянным паспортом, деньгами и скандалом. Я был о вас лучшего мнения, коллега.
Тоже верно. Но я рассчитывала проскочить и надеюсь, мне это никогда не припомнят – ни на этом свете, ни позже. Я же имею право на ошибку, как и все.
По самым грубым подсчетам налоговая проверка выявит махинации на фирмах Басова недели за две, и будет возбуждено уголовное дело. Никита Басов отправится в следственный изолятор, потому что кто знает, в какой момент он решит улизнуть от карающей длани правосудия. Если у человека есть деньги, его лучше держать в четырех стенах.
Судьбу Нонны я тоже представляла незавидной. От опеки не отвяжешься так легко, и если вопрос о лишении родительских прав еще оставался спорным, то ограничение было уже очевидным, и я гнала подленькую мыслишку, что Инга Герц смогла что-то продумать и реализовать, находясь в трех тысячах километров и полной изоляции от семьи сестры. Но Гордея Станиславовича ей не провести, и это уже его забота. Я ушла за кулисы, спектакль еще идет, но моя – главная – роль отыграна, и вот я сижу, смотрю на заблудившийся листик, упавший на руль, и мечтаю захотеть разреветься.
Хорошо, что мать взяла мне билет. Хорошо, что она сказала об этом так вовремя. Хорошо, что всему в самом деле приходит конец. Все проходит – и это пройдет, пройдет очень скоро.
Смарт-часы завибрировали, я сунула руку в сумку и нащупала телефон. Я даже не посмотрела на имя абонента.
– Привет.
Голос щекотал слух. Марку не могли ничего сообщить, судья еще не знает, какой подарок я приготовила.
– Я въехал в новую квартиру. Таунхаус и рядом река и парк, как ты всегда хотела.
– Поздравляю.
Что я могла сказать, кроме дежурного слова вежливости?
– Здесь тебя не хватает.
Я прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. В десятке метров от паркинга был оживленный перекресток, светофоры переключались, машины поворачивали, и под веки проникали яркие вспышки галогеновых фар. С каждым бликом я видела что-то из прошлого.