Убираю оружие. В последнее время оно возникает в руке как бы само собой. Нервы.
— В-третьих, мне ничего не нужно. Нужно ей. Так, ребёнок?
— Да, пап, я сама так решила, правда. Ты сказал, что доверяешь мне, помнишь?
— Помню. Делай, как считаешь правильным. Расскажешь потом?
— Однажды — обязательно.
— И что ты доверил этой девчонке? — недовольно спрашивает Дмитрий. — Нашу жизнь? Судьбу этого мира?
— Не знаю, Дим, — пожимаю плечами я. — А какая разница? Оглянись вокруг, ты видишь кандидатуру лучше?
— У нас прекрасная сестричка, но ей всего двенадцать.
— У неё хотя бы благие намерения. Про остальных я и этого не скажу.
— Ты знаешь, дорога куда ими вымощена?
— Если другой дороги нет, пусть хотя бы будет мощёная.
Нагма благодарно кивает и берётся за карандаш. Я не вижу, что именно она рисует. Надеюсь, результат можно будет вставить в рамочку и повесить на стену. Даже если это будет последняя стена в Мироздании.
— Я обещала рассказать Беране про Мастеров, — говорит женщина. — Думаю, вам тоже будет интересно услышать. — Вы имеет в виду Ушедих? — спросил я.
— Называть их «Ушедшими» неправильно. Они не ушли. Они здесь и всегда были здесь.
— Э… А почему мы их тогда не наблюдаем, так сказать, визуально?
— Потому что у них нет времени.
— И чем они так сильно заняты?
— Вы не так поняли. К сожалению, мы с вами сейчас говорим на языке Основателей, в котором понятие «время» абсурдно искажено человеческой субъективностью, поэтому передать суть очень сложно. У Мастеров «нет времени» так же, как у вас может не быть денег. Это, наверное, самая близкая аналогия, возможная в понятийных рамках этого убогого языка, к сожалению, ставшего самым распространённым в Мультиверсуме. Деньги тоже не вполне материальная субстанция, однако у конкретного человека их дефицит или отсутствие вызывает ряд ограничений в свободе проявления. Так и Мастера не могут проявить свою субъектность, потому что у них нет достаточного количества времени как физической категории.
— И куда же оно делось? — удивился я. — Разве его можно забрать, отнять, передать, как деньги?
— Вы, Михаил, являетесь наглядным примером того, что можно.
— Э… — тут я, признаться, завис. Мой мозг оказался неспособен сходу воспринять такой уровень абстракции.
— Каждый человек имеет линейный размер, массу и время. Своё время он расходует в процессе взаимодействия с Мультиверсумом так же, как коптер расходует заряд батареи для полёта. Этот процесс называется жизнью. Батарею коптера можно подзарядить, её зарядом можно поделиться, заряжая другой коптер или израсходовать его на что-то другое, кроме полёта. Можно даже демонтировать батарею и продать её вместе с зарядом. С человеком это проделать несколько сложнее, но тоже возможно, в чем вы имели возможность убедиться лично.