— Ты ещё кто? — мрачно спрашивает Калидия.
— Я просто служу Мастерам.
— Надо думать, речь идёт о пресловутых Ушедших?
— Они никуда не уходили. Твоя мать поняла про них многое, но не всё, дочь Креона. У вас будет возможность это обсудить.
— Она что, здесь?
— Её научное любопытство неутолимо.
— Я всю жизнь изучала Ушедших, — сообщает недовольно Берана. — Я просто не могла пренебречь возможностью.
Нас наконец-то привели в помещение, более-менее похожее на человеческое жильё. По крайней мере, тут есть на чём сидеть. Калидию вежливо пригласили в смежную комнату, откуда она вскоре вышла без оболочки, одетая в нечто вроде пафосной мантии. Наверное, халатиков по середину бедра тут не выдают.
Сейчас, когда они сидят рядом с Бераной, сходство повзрослевшей девушки с матерью бросается в глаза. Две упрямые жёсткие женщины с кривой нелепой судьбой. Наверно, это наследуется.
Когда мы расселись, Онька заявила, что она хочет есть, а Лоля в первый раз за день поинтересовалась, не пора ли ей вштыриться. — Здесь очень страшное место, прем, — сообщает спокойно Лоля. — Ничего страшнее мне даже в кошмарах не снилось. Дай, а то с ума сойду.
— А что здесь такого страшного? — достаю из кармана ингалятор. Уже обзавёлся привычкой таскать их с собой, как носят в карманах лакомства заводчики собак. — Я вижу только, что всё старое и пыльное.
— Не знаю, как сказать, прем, — Лоля с шумом всасывает наркотик, — тут как будто перелом мира. Открытый, аж кости торчат.
— Девушка права, — заявляет вошедшая женщина. — Это и есть перелом. Рана, нанесённая миру здесь, так и не зажила.
Лицо её под лёгким серым капюшоном — жуткая жуть. Как будто она миновала период старения и стала древней хтонью сразу из юной девушки.
— Я не снимала оболочку десятками лет, — сообщает она. — Мне не следует находиться без неё долго. Но никакого «долго» больше нет, поэтому мы решили, что так будет лучше.
В комнату входят несколько человек, портретами которых можно иллюстрировать зомби-триллер.
— Выглядит не очень привлекательно, понимаю, — она улыбается как труп, которому растягивают уголки рта невидимыми крючками на прозрачной леске.
Похоже, ей не хватает мимической практики.
— Отец выглядел так же, — отвечает Калидия. — Это и моё будущее, я полагаю?
— Если считать это будущим, — отвечает женщина.
— Возьми, дитя, ты знаешь, что делать, — сказала вдруг Берана.
Она протянула Нагме лист бумаги и карандаш.
Нагма кивнула и взяла.
— Что тебе нужно от моего ребёнка, упыриха? — вскочил я.
— Во-первых, это не твой ребёнок, — отвечает она ровным тоном. — Во-вторых, убери, пожалуйста, пистолет.