Он отошёл сам, будто почувствовав, что я вот-вот сорвусь.
И усмехнулся:
— Забавно, не правда ли? Благополучие этой семьи зависит от тех, кто имеет к ней опосредованное отношение. От тебя. И от меня.
Что он имел в виду? Он подкидыш, которого почему-то приняли, как родного сына? Бастард? Или Тортон… был таким же, как я?
Тогда он рассмеялся как-то по-особенному мрачно. Будто бы уже заранее знал, что пожалеет, когда голова прояснится.
Пронзил меня взглядом, кивнул на прощание и вышел из комнаты.
Он знал мою тайну и в ответ посвятил меня в свою.
В этом мире не стоило никому рассказывать про другую жизнь и другое тело, которым я обладала когда-то.
Здесь были фэйри, они также могли забирать души людей и вставать на их место… Это происходило чаще, чем появлялись попаданки.
И тех, кто уже не был собой, скорее сжигали на костре, чем позволяли жить дальше. Кто мне поверит, что я зубастая тварь, а обычная девшка?
Поэтому об эпизоде с Тортоном я не могла никому рассказать.
Да и разве должна была?
Нужно было помочь брату, обо всём остальном подумаю позже.
На следующее утро пришло письмо от Его Величества. Матери дважды становилось дурно, пока раскрывали конверт, только нюхательные соли её и спасали. Один раз она чуть не упала в обморок из-за того, что дядя сломал красивейшую королевскую печать («а надо было быть аккуратнее!»). Другой раз из-за волнения о том, что же ответил наш повелитель.
Неужели согласился?
Решил, что не слишком-то богатая южная леди годится в жёны одному из сильнейших магов королевства?
Впрочем, в этом был смысл. Ведь Хейлы не забирали себе приданое жены, не вплетали в общий поток её магию… Наоборот, уничтожали всё, делали девушку чистым листом. Чтобы она могла безвозвратно стать частью клана тёмных.
Чем больше я об этом думала, тем больше свадьба походила на жертвоприношение.
Поэтому я, поймав Руби, которая убегала от чёрного лиса Тортона, и прижав её к себе, ступила вперёд, чтобы поторопить дядю:
— Не томите же, что ответил Его Величество?
Мужчина усмехнулся, тут у меня от сердца отлегло.
Но мама как будто бы ещё не выучила каждый жест своего покровителя. Она тряслась и переводила взгляд то на него, то на меня.
Вера в связи дядюшки и мою красоту боролась в ней с пониманием, что королевскими приказами не может быть так просто манипулировать.
Руби уткнулась прохладным носом мне в шею, а зачем мило чихнула. Мило и мокро. Ей слегка нездоровилось после вчерашнего, что неудивительно.
— Ну спасибо, — вытерла я шею платком.
— Пожалуйста, — ответила она и завиляла хвостом, когда Тортон всё же перестал томить.