— Я тебя умоляю, Табита, король сам-то в тех краях никогда не бывал. Откуда ему знать? Не позволяй себя запугать. Вот и всё. Мы должны спасти Гарри. Помни о брате. О семье, что тебя растила. И обо мне.
Последнее явно было лишним, я плохо его знала.
Тортон, будто прочитав мои мысли, пояснил вкрадчивым шёпотом:
— Я знал о том, что моя племянница умерла. Что ты не была ею. Знал, и всё же относился к тебе с любовью. Заботился о тебе. Ничего никому не рассказал. Ты отплатишь мне тем же, Табита?
Он поцеловал мои пальцы прямо через кружево перчатки.
За нами с крылечка наблюдала мать, я оцепенела.
— Я сделаю всё, чтобы спасти Гарри, — прошептала.
Тортон как будто бы хотел услышать что-то ещё. Настоять на чём-то ещё. Но мимо нас промчалась Руби. Она запрыгнула в карету и начала подвывать от нетерпения.
— Табита, нам ещё долго ехать?
— Мы ещё не тронулись…
Аластер Хейл.
Даже солнечный свет в северных землях Файрэ-Лиры был лишён любой золотинки. Был благородным, то есть мёртвенно-бледным.
Или же тем северянам, что придерживались традиций тёмных, лишь хотелось так думать?
Механическая птичка, летающая на драконьей магии, приближалась к фамильному замку Хейлов. Чёрный ворон, вполне себе из плоти и крови, устремился ей навстречу, расправив огромные чёрные крылья.
Он разобрал птичку на шестерёнки в воздухе и перехватил заветное послание. В этом не было никакой необходимости.
Кроме сильной потребности развеять скуку, конечно же.
Ранними утрами в замке было не слишком-то выразительно. Хозяин редко спал по ночам и благополучно почивал в спальне до обеда.
Было бы здорово узнать, что ему снилось… Но увы, даже по косвенным признакам ворон не мог догадаться: Аластер Хейл не шевелился во сне, никогда не издавал никаких звуков и выглядел… мёртвым.
И смерть ему была к лицу. Как и многое другое.
Ворон оставил письмо на тумбочке рядом с кроватью хозяина и собрался в очередной полёт. Ах, как жаль, что корона перестала присылать в замок живых голубок… Какими утончёнными выглядели их белые крылья! К сожалению, стояли тяжёлые времена, ворону приходилось довольствоваться лишь деревенскими курицами. Можно было подумать, что дело было в том, что тех самых голубок он до того самозабвенно уничтожал, и слугам короны это в какой-то момент надоело, но… Нет, с чего бы? Дело определённо было в чём-то другом.
Размышляя об этом, ворон не заметил, как хозяин открыл глаза.
— Горациус, — Аластер Хейл обладал низким, красивым и вкрадчивым голосом. — Как думаешь, отчего король решил потревожить мой сон?