Прекрасно. Без деталей. Люблю прозрачные условия.
Мы стоим в огромном зале так долго, что у некоторых девушек начинают дрожать колени. У меня — только терпение. Оно тоже дрожит, но держится из последних сил. Терпение у меня вообще тренированное: годы дедлайнов, совещаний и чужой глупости закаляют лучше любого монастыря.
Служанки ходят между рядами, шуршат тканями, переглядываются, будто выбирают товар на рынке, а не живых людей. Разговоры — полушёпотом, но акустика у зала такая, что даже чужое дыхание слышно за пару метров.
— Эти с юга всегда думают, что красота решит всё, — бросает одна, не глядя на нас. — А эти с севера — что решит выносливость. Ошибаются обе.
— Всё решает терпение, — добавляет третья. — И умение закрывать рот вовремя.
Прекрасный лозунг!
Делаю вид, что считаю трещины на колоннах. Колонны, кстати, без трещин. Тут даже камень ведёт себя приличнее людей. В отличие от нас, его не привезли сюда ради чужих амбиций.
Одна из служанок останавливается в центре и повышает голос. Не громко — уверенно. Так говорят те, кто привык, что их слушают без права перебивать.
— Запомните, — говорит она. — Вы находитесь во Внутреннем Дворе Белой Короны.
Пауза. Эффект достигнут. Девушки рядом замирают, будто это название само по себе должно внушить благоговейный ужас.
— Вас собрали со всех земель Ауренхольма.
Слово липкое, как плохо вымытая тарелка. Впервые его слышу.
— Здесь нет принцесс, — продолжает она. — Здесь есть ученицы.
Ученицы? Отлично.
— Первый этап — школа, — вступает другая служанка, прохаживаясь вдоль рядов. — Основы поведения. Тишина. Послушание. Умение слушать и понимать, когда говорить не нужно.
Кто-то тихо ахает. Я мысленно закатываю глаза: да понятно уже — молчание, послушание и умение вовремя закрывать рот. Можно не повторять это каждые пять минут, мы тут с первого раза понимаем.
— Вы красивы, — добавляет третья, с едва заметной усмешкой. — Но красота без ума бесполезна. А ум без дисциплины — опасен.
Наконец-то здравый смысл, — отмечаю мысленно. — Жаль, что его подают с гарниром из унижения.
— После школы, — продолжает старшая, — начинается служение. Помощь Дому. Поручения. Сопровождение. Проверка на выносливость и лояльность.
Лояльность. Второе любимое слово после «служение». Обычно им прикрывают всё, что нельзя назвать вслух.
— Лучшие из вас поднимятся выше, — служанка кивает в сторону лестниц, уходящих вверх, туда, где свет кажется мягче, а воздух — чище. — Отдельные комнаты. Другие условия.
В зале слышится коллективный вдох. Срабатывает. Всегда срабатывает. Ничто так не мотивирует, как обещание лучшей жизни.