— Я люблю тебя до безумия, — рычит он, спускаясь поцелуями к моей шее, оставляя на бледной коже яркие отметины обладания.
— Я люблю тебя сильнее, — закидываю голову и впиваясь ногтями в его широкие, напряженные плечи, оставляя на них глубокие борозды.
Страсть накрывает нас с головой, превращаясь в безумный танец двух хищников. Это не обычное занятие любовью — это акт творения новой вселенной. Когда он входит в меня, мир окончательно взрывается миллионами искр. Вскрикиваю, прижимая его к себе так сильно, будто хочу вплавить его тело в свое. Каждое движение пропитано запредельной нежностью, рожденной из великой боли разлуки.
Мы тонем друг в друге, сгорая в том самом внутреннем пламени Феникса. Воздух в спальне, кажется, раскаляется докрасна. Пот катится по его спине, мои волосы серебряным саваном окутывают наши сплетенные тела. Это триумф жизни, дикий и необузданный крик души, которая наконец-то находит свой дом. Вижу его глаза — полные обожания и боли, и понимаю, что ради этого момента готова умирать еще тысячу раз.
Мы не можем остановиться. Каждое прикосновение вызывает вспышки огня под кожей. Его губы ищут мою грудь, его пальцы сплетаются с моими, и в этом хаосе страсти мы — единое существо, неделимое и вечное.
Когда всё заканчивается, и мы лежим, опустошенные и счастливые, в предрассветных сумерках, Элиар крепко прижимает меня к своей груди. Слышу, как его сердце бьется — ровно, мощно, как пульс самой земли, вернувшейся в свою колею. Моя голова лежит на его плече, и я чувствую, как его рука перебирает мои серебряные пряди.
— Знаешь, — шепчет он, и в его голосе всё еще слышится эхо недавней страсти. — Я до сих пор иногда просыпаюсь среди ночи в холодном поту. Мне чудится, что я всё еще там, на том поле, смотрю на огонь костра… и что всё это — лишь милосердный бред моего умирающего разума.
Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза. Беру его руку и прикладываю к своим губам, а затем — к своему сердцу.
— Это не сон, мой король. Это наша единственная реальность. Я — здесь. Я — твоя. И я больше никогда не позволю смерти разлучить нас. Поверь мне… наша жизнь будет ярче любого солнца, которое когда-либо всходило над этим миром.
Элиар улыбается — его улыбка лишена горечи. Он притягивает меня для последнего, ленивого и сладкого поцелуя.
За окном занимается заря нового дня. Нашего дня. Первого дня вечности, которую мы отвоевывали у судьбы. Потому что фениксы не просто восстают из пепла — они превращают этот пепел в золото, а свою любовь — в бессмертную легенду.
КОНЕЦ КНИГИ