Я вижу всех.
Но мир сужается.
И я вижу Элиара.
Он безупречен. Собран. Прекрасен. Его лицо — маска холодного достоинства, и он делает всё возможное, чтобы не смотреть на меня. Это бьёт больнее любого удара. Принцы поднимаются на небольшое возвышение. Хранительница выходит вперёд, её голос разносится под сводами:
— Объявляю Великий Бал Отсчёта открытым. С этого вечера начинается путь к весне и бракам Белого Дома. Каждый принц обязан назвать свою фаворитку.
Сердце ухает вниз так резко, будто кто‑то выбил из‑под ног пол, и на краткий миг я перестаю чувствовать опору. Воздух застревает в груди, дыхание становится поверхностным, неправильным.
Альдерик — первый.
— Моей фавориткой является Иара.
Он произносит это без колебаний, как приговор, как формулу, выученную с детства. Иара выходит вперёд, спина прямая, подбородок высоко поднят. Она уже победила — это читается в каждом движении. Его губы касаются её губ легко, почти небрежно, словно подтверждая сделку. Зал взрывается аплодисментами, шелестят платья, кто‑то восторженно вздыхает.
Кайрен — второй.
— Миалла.
Он произносит имя мягче, теплее. Девушка подходит нерешительно, будто боится оступиться, и он целует её руку — долго, уважительно, задержавшись на этом жесте чуть дольше положенного. Аплодисменты звучат светлее, доброжелательнее.
Элиар — третий.
Меня накрывает волной дурноты. Колонна рядом вдруг кажется единственным надёжным предметом в мире, и я почти касаюсь её пальцами, чтобы не упасть. В ушах гул, словно кровь бьётся о виски слишком громко. Элиар не поднимает глаз. Его плечи напряжены, линия челюсти сжата так, что кажется — ещё немного, и треснет.
— Я не выбрал фаворитку.
Слова падают в зал, как разбитый бокал.
Гул поднимается мгновенно. Шёпот, недоумение, откровенное изумление. Чувствую, как десятки взглядов прожигают кожу, сходясь на мне, будто я — ответ на вопрос, который никто не решается задать вслух. Щёки пылают, позвоночник словно оголён.
И тогда выходит Сайр.
Он движется спокойно, без суеты, и в этом спокойствии — сила. Его лицо светится не радостью, а тихой, зрелой решимостью человека, который долго шёл к этому выбору и наконец позволил себе его сделать.
— Моей фавориткой является Эллария.
Имя звучит отчётливо, ясно, как якорь.
Я выхожу вперёд, будто по воде. Принц берёт мою руку — тёплую, уверенную — и целует. Нежно. Впервые. Не для зала, не для политики — для меня. В груди что‑то сжимается, я ощущаю, как кровь приливает к лицу, как дрожат пальцы. Он ведёт меня к остальным, и в этот момент я физически ощущаю Элиара. Его присутствие — как жар за спиной, как напряжение в воздухе перед ударом молнии. Третий принц рядом. Он — вулкан, удерживаемый тончайшей коркой самообладания.