Паника, как обычно, пытается устроить истерику с криками и заламыванием рук, но сталкивается с железобетонным характером: стоп. Мозг работает. А раз он работает — кричать рано. Сначала разведка.
Несколько секунд просто стою. Или лежу? Или сижу?
Нет. Стою. Определённо стою — на ногах, которые ощущаются странно чужими, слишком ненадёжными, будто их забыли как следует прикрутить. Пол холодный, но не больно.
Медленно опускаю взгляд на себя, будто боюсь, что если сделать это резко, картинка рассыплется.
Тонкие запястья. Узкие плечи. Слишком маленькая грудь. Вот это обидно, немного. Одежда светлая, мягкая, явно не моя. Похожа на ночную рубашку из фильмов, где героини всегда падают в обмороки.
Это… не я.
Сердце делает неловкий кульбит. Шок накрывает волной — тихо, без крика, но так, что внутри на секунду пустеет. Я не понимаю, где нахожусь. Не понимаю, почему вообще стою, если минуту назад, по всем законам логики, должна была быть мёртвой или хотя бы прикованной к больничной койке.
Медленно поднимаю руки. Сжимаю пальцы в кулак. Разжимаю. Движения послушные, но ощущения — не мои. Как будто я управляю чужим телом через плохо настроенный интерфейс.
Взгляд мечется по комнате в поисках хоть какой-то точки опоры. Окно. Стены. Дверь. И только потом — зеркало.
В зеркале на меня смотрит девочка.
Юная. Слишком юная. Настолько, что хочется вызвать полицию. Лет шестнадцать. Максимум. Отражение моргает синхронно со мной. Глаза большие, испуганные, слишком честные для мира, который явно не собирается быть добрым. Лицо незнакомое, гладкое, без следов бессонных ночей, дедлайнов и разочарования в человечестве.
Ни следа прежней жизни. Ни одной морщинки, заработанной нервами. Это… оскорбительно.
Первая мысль оказывается неожиданно деловой: интересно, а мозг мой или тоже выдан напрокат?
Вторая — менее спокойная: если это чей-то эксперимент, я требую контракт, страховку и компенсацию за моральный ущерб .
Сердце бьётся быстро. Паника ещё раз пробует взять управление на себя, но её аккуратно и вежливо отправляют в угол. Анализ важнее эмоций. Всегда. Особенно когда эмоции могут тебя угробить.
Комната изучается быстро и цепко. Каменные стены — прочные, без трещин. Светлая ткань на окнах — плотная. Мебель без острых углов — либо здесь заботятся о психике, либо регулярно кто-то бьётся головой.
В целом, похоже на больничную палату. Если бы больницы проектировали архитекторы с манией величия, лишними деньгами и болезненной любовью к мрамору.
Вот теперь становится действительно интересно.