Выдернул чеку, пристукнул грибком ударника по прикладу. Раздался хлопок капсюля, и пограничники невольно вздрогнули. Усач оторвал от уха тряпицу и неодобрительно покачал головой то ли из-за продолжающегося кровотечения, то ли гранату ему жалко. Но страха не выказал точно. Замедлитель горит шесть-семь секунд, вагон времени, если что. Поэтому я без суеты, где-то даже медлительно, не высовываясь из-за угла, швырнул её в проём входа.
Рвануло. Из отнорка выметнуло пыль и комья земли. Я оттолкнулся спиной от стенки окопа и бросился в блиндаж с дробовиком наперевес. Видимость аховая, единственный источник света входной проём, который я же и загородил. Внутри полумрак и плотная завеса пыли. А ещё стенания, панический крик, маты, я, если что, японский знаю.
Выстрелил в смутно различимую фигуру, шатающуюся, зажав уши, которая тут же сложилась на земляной пол. Следующий, отплёвываясь, попытался поднять на меня винтовку, ещё один выстрел. Готов. Этот стоит на четвереньках и трясёт головой. Ещё один выстрел, и его словно кувалдой приложило, прибив к земле. Последний из подающих признаки жизни с ошалелым и вместе с тем яростным видом поднимается на ноги, стремясь дотянуться до меня изгвазданной в крови рукой. Выстрел! И голова разлетается, будто перезрелый арбуз. Это я погорячился. Факт.
То, чего не было
— И чего было патроны тратить, ваш бродь? — неодобрительно заметил заглянувший мне через плечо пограничник.
— Так ведь нет у меня штыка, не с ножичком же мне на них кидаться было, — пожал я плечами, загоняя патрон в магазин дробовика.
— Зачем с ножичком? Эвон тесак японский мокрой верёвочкой к стволу примотайте, она подсохнет и держать будет похлеще стальных колец.
— Годная задумка. Только в траншеях со штыком громоздко получается. Мне привычней огнём и прикладом, — возразил я, закончив заряжать.
— Так-то оно так, но как по мне, то лучше со штыком, чем без него.
— Тебя как звать-то? — спросил я пограничника.
— Матвей, ваш бродь.
— Вот что, Матвей, потом поговорим, а сейчас ходу. Слышишь, пушки огонь уж сместили.
Я, конечно, не командир, но на учебном полигоне, где мы отрабатывали будущий штурм, пограничники отлично видели, что я не просто морской офицер, но и раздавал советы их начальству. И что куда важнее, они меня слушали. Потому бойцы подчинились мне с лёгкостью. Я же мысленно чертыхнулся. Не входит в мои планы выделяться. Тут я простой боец и дерусь в своё удовольствие. М-да. Звучит как-то… Но, с другой стороны, я ведь не беззащитных овечек режу.
Выйдя из блиндажа в ход сообщения, остановился, приметив тусклый блеск. Протянул руку и, ковырнув землю, извлёк золотую серьгу колечко с кусочком окровавленной плоти. Невольно хмыкнул и тряхнул головой.