На следующее утро я выехал в Нижний. В купе еще раз просмотрел все документы, составил план действий. Черноярский проиграл первые схватки, но война только начинается. И решающая битва будет не в московских кабинетах, а там, в пыльных сопках Маньчжурии…
Стальные мускулы
Июньское солнце нещадно палило, когда я вошел в прохладный конференц-зал заводоуправления. Вся команда уже собралась, я специально отправил телеграмму с поезда, чтобы не терять времени.
Варвара хмурилась, нервно постукивая карандашом по чертежам. Руднев протирал очки в медной оправе, его лиловый сюртук топорщился и пошел большими складками. Звонарев что-то быстро писал в блокноте, то и дело поправляя рыжую челку.
— Ну что там в Москве? — не выдержала Варвара, как только я опустился в кресло.
Я обвел взглядом встревоженные лица:
— Там есть некий Черноярский. У него КБ по легким танкам. Он бросил нам вызов. Предложил провести сравнительные испытания двух танков. Нашего с дизелем и его с бензиновым мотором. В боевых условиях, на КВЖД.
По залу пронесся взволнованный шепот. Руднев снял очки, едко усмехнулся:
— На КВЖД? Но там же сейчас такая каша заварилась.
— Именно, — я кивнул. — Реальные бои с китайскими милитаристами. Черноярский рассчитывает, что в боевых условиях проявятся все недостатки нашей машины.
— Сколько у нас времени? — деловито спросил Звонарев, что-то чиркая в неизменном блокноте с расчетами.
— Неделя на подготовку. Потом отправка на Дальний Восток.
Вороножский, до этого молчавший в углу, вдруг встрепенулся:
— Николаус предсказывает успех! Звезды сейчас в благоприятном положении для технических свершений!
— Звезды звездами, — я развернул на столе привезенные документы, — но нам нужно срочно доработать ходовую часть. Особенно катки — они должны выдержать сопки и болота.
Варвара склонилась над чертежами:
— А что с трансмиссией? В горах потребуется особый режим работы.
— Именно поэтому я собрал вас всех. Нужно действовать быстро и слаженно. У каждого свой участок работы.
Я начал было распределять задания, когда в дверь постучали. Вошел взволнованный секретарь:
— Леонид Иванович, там это… Звяга собирает внеочередное партсобрание. Говорит, срочный вопрос о «нездоровых тенденциях» на производстве.
Я переглянулся с Варварой. В ее глазах мелькнуло беспокойство, она тоже поняла, что это неспроста.
— Вот еще забота, — пробормотал Руднев, нервно протирая очки. — Только партийных разборок нам сейчас не хватало.
— Ничего, — я поднялся. — Работайте по плану. С партсобранием я разберусь сам.
Уже у двери я обернулся: