Берта шепнула:
— О, этот мне уже нравится.
Алиана держала Лею и Арсена, пытаясь понять, кто еще вошел в их кошмар.
Рейнар тоже явно не ожидал дознавателя.
— Кто вызвал? — спросил он.
Орен Вальт поднял руку. Между пальцами блеснула маленькая копия протокола.
— Госпожа Морвель вчера потребовала предварительную копию. Один экземпляр, к счастью, ушел в королевский надзор автоматически, потому что в нем были слова «древняя кровь», «блокировка имен» и «конфликт интересов Совета». Редкое сочетание. Обычно такое пытаются не писать.
Алиана впервые за это утро по-настоящему вдохнула.
Бумаги.
Все-таки бумаги.
Карр сказал:
— Вы не уполномочены вмешиваться во внутренние дела драконьих родов.
— А я и не вмешиваюсь в род. Я вмешиваюсь в возможную фальсификацию проверки несовершеннолетних, попытку применения подавляющего вещества и использование клятвенного инструмента без разрешения короны.
Орен посмотрел на смятый колокол.
— О. И инструмент уже испортили. Как жаль.
По его лицу было видно, что не жаль совсем.
Рейнар бросил колокол ему.
Орен поймал, понюхал, поморщился.
— Кровь. Советская печать. Активатор страха. Неприятная вещь.
— Законная, — сказал Карр.
— В военное время и против взрослых драконов, потерявших разум в истинном облике. Не против детей в спальне.
Алиана прижала Арсена крепче.
Сын уже почти не держался на ногах.
— Лирана, — позвала она.
Лекарь сразу вошла в спальню.
На этот раз огненный круг Арсена пропустил ее. Не сразу, но пропустил.
— Он перегрел дар, — сказала Лирана, коснувшись виска мальчика. — Нужно снять жар.
— Снимайте.
— Потребуется прохладная вода и тишина.
Берта развернулась:
— Слышали? Все важные пошли вон. Детям нужна тишина.
Карр открыл рот.
Орен Вальт поднял палец:
— Я бы послушал женщину с подсвечником. У нее сейчас самая здоровая позиция в коридоре.
Алиана не знала, благодарить его или опасаться. Решила пока опасаться. Это надежнее.
Людей Совета вывели не сразу. Карр сопротивлялся словами, но не силой: при королевском дознавателе это было бы слишком явно. Рейнар стоял до последнего у двери, пока коридор не очистили.
Потом обернулся к Алиане.
— Можно войти?
Она хотела сказать нет.
Автоматически.
Старой злостью, новым страхом, усталостью, которая уже сворачивалась в раздражение.
Но Арсен, обмякший у нее на руках, прошептал: