Наученной, что любовь — слабость, а власть — единственный способ не быть отданной снова.
Я почти пожалела её.
Почти.
Но жалость не стала оправданием.
— Ты могла разорвать круг, — сказала я. — А решила стать его центром.
Золотая тень рассыпалась.
Не красиво.
Не величественно.
Как старая пыль на солнце.
Первая Королева исчезла.
И вместе с ней погасли последние маски Хранителей.
Они падали на колени, кто-то кричал, кто-то пытался бежать, кто-то впервые вспоминал собственные преступления полностью.
Советские войска отступали.
Не все.
Некоторые складывали оружие.
Некоторые бежали к детям.
Некоторые молча смотрели на разрушенную академию и понимали, что мир, которому они служили утром, к ночи умер.
Рейнар был жив.
Едва.
Но жив.
Мира сидела рядом с ним и следила, чтобы Люциан не “лечил слишком сердито”.
— Я лечу как умею, — сказал Люциан.
— Тогда учись мягче.
— Ещё один преподаватель в моей жизни.
— Я наследница академии.
— Временно.
— Мама сказала, что я свободна.
— Тогда свободно критикуете мою медицину?
— Да.
Он посмотрел на меня.
— Ваша дочь невыносима.
Я улыбнулась.
— Семейное.
Сера сидела у Марты.
Между ними было расстояние.
Большое.
Правильное.
Но Марта дала ей воды.
Это не было прощением.
Это было доказательством, что мы больше не живём по правилам Первой Королевы.
Небо над ущельем начало светлеть.
После ночи, которая казалась вечной, рассвет пришёл не красиво. Серым, холодным, пыльным.
Но пришёл.
Ночная Корона лежала в руинах.
Часть башен обрушилась. Западного крыла почти не было. Сердечная башня была расколота.
Но на стенах всё ещё горели имена.
А во дворе стояли дети.
Живые.
Названные.
Свободные.
Рейнар пришёл в себя ближе к рассвету.
Я сидела неподалёку, слишком усталая, чтобы двигаться.
Он повернул голову ко мне.
— Получилось?
— Трон треснул. Совет бежит. Хранители в цепях. Первая Королева исчезла. Ты жив, к сожалению для многих политических планов.
Он слабо улыбнулся.
— Значит, да.
— Значит, начало.
Он закрыл глаза.
— Хорошо.
— Рейнар.
— Да?
— Что теперь?
Он открыл глаза.
Смотрел на небо.
— Теперь Эйрену нужно учиться жить без короля.