Перед уходом в Зал Ректоров я подошла к Люциану.
Он сидел на скамье у стены, пока Верна Сол накладывала на его грудь удерживающую печать.
— Не делайте такое лицо, — сказал он.
— Какое?
— Будто собираетесь запретить мне идти.
— А если собираюсь?
— Поздно. Я уже решил не слушаться.
— У тебя треснули два ребра.
— Было и хуже.
— Это не аргумент, а признание в плохом жизненном опыте.
Он почти улыбнулся.
— Вам понадобится якорь.
— У меня будет Мира.
— Тем более понадобится ещё один.
Я хотела возразить.
Не смогла.
Правда была в том, что после башни между нами что-то изменилось. Не стало проще. Наоборот.
Но когда Люциан стоял рядом, моя магия памяти не распадалась на крик. Она держала форму.
— Ты можешь идти?
— Нет.
— Тогда…
— Но пойду.
— Невыносимый человек.
— Мы уже это установили.
Я протянула ему руку.
Он посмотрел на неё.
Потом взял.
Коротко.
Осторожно.
И всё равно по коже прошёл жар.
Мира наблюдала за нами слишком внимательно.
— Он тебе нравится? — спросила она.
Я чуть не подавилась воздухом.
Люциан замер.
Рейнар, стоявший неподалёку, стал совершенно неподвижен.
Лира закрыла рот рукой.
Эрик отвернулся, но плечи его подозрительно дрогнули.
Я посмотрела на дочь.
— Сейчас не время.
Мира кивнула с серьёзностью древнего судьи.
— Значит, да, но сложно.
Люциан тихо сказал:
— Умный ребёнок.
— Я не ребёнок.
— Прошу прощения.
— И ты ей тоже нравишься, — добавила Мира.
Теперь уже Люциан выглядел так, будто предпочёл бы вернуться в башню.
В другое время я бы рассмеялась.
Но Рейнар стоял рядом, и воздух между нами стал таким острым, что улыбка умерла, не родившись.
Он ничего не сказал.
И это было лучшее, что он мог сделать.
Зал Ректоров открылся без сопротивления.
Портреты уже ждали.
На этот раз они не переговаривались, не насмешничали, не спорили. Все лица были обращены к центру, где из пола поднялся круглый каменный помост. Вокруг него горели семь чаш с чёрным пламенем.
Сереброволосая ректорша из моего первого испытания заговорила первой:
— Суд памяти требует согласия всех живых участников клятвы.
— Я согласна, — сказала я.
Рейнар шагнул вперёд.
— Я согласен.
Серафина молчала.