Хранители, которых академия удерживала после бала, стояли у стены под печатями. Лорд Вассен смотрел на нас с ненавистью.
— Леди Лаур, — сказала профессор Эш.
Серафина подняла голову.
— А если откажусь?
Люциан ответил:
— Тогда академия решит, что вы сознательно скрываете осквернение клятвы, и оставит вас здесь до тех пор, пока стены не узнают всё сами.
Портрет полного ректора довольно хмыкнул:
— Мы давно не ели придворных тайн.
Серафина побледнела.
— Согласна.
Мира взяла меня за руку.
— А я?
Сереброволосая ректорша смягчилась.
— Ты не участница клятвы. Ты её цена.
Я резко сказала:
— Она не цена.
Портрет посмотрел на меня.
— Тогда докажите.
Круг вспыхнул.
Мы встали на помост.
Я, Рейнар, Серафина.
Мира рядом со мной, но за пределом центральной линии.
Люциан чуть позади — якорь.
Профессор Эш начала заклинание суда.
— Память не судит. Память показывает. Ложь не карается. Ложь раскрывается. Кровь не требует мести. Кровь требует имени.
Чаши вспыхнули.
Мир исчез.
И я снова оказалась в день своей свадьбы.
Не такой, какой помнила.
А настоящей.
Солнце било в витражи дворцового храма. Я стояла в серебряном платье, молодая, счастливая, испуганная. Рейнар рядом был таким же молодым. Не холодным королём. Наследником, ещё не научившимся прятать всё человеческое под камнем.
Он смотрел на меня.
И в его взгляде была любовь.
Я почувствовала это так ясно, что стало больно.
Не потому что хотела вернуть.
Потому что когда-то это было настоящим.
Пусть слабым.
Пусть недостаточным.
Но настоящим.
Молодая я улыбнулась ему.
— Ты нервничаешь? — прошептала она.
— Нет, — соврал молодой Рейнар.
— Ужасно.
— Что?
— Ты уже лжёшь жене.
Он тихо рассмеялся.
Я в настоящем закрыла глаза.
Рейнар рядом со мной в суде памяти тоже смотрел на сцену. Лицо его было почти мёртвым.
Потом появился старый король.
Его внесли в кресле, но слабость тела не делала его слабым. Глаза у него были холодные, ясные, как у хищника, который даже умирая считает чужие горла.
За ним — Ольвен.
Канцлер.
И Серафина.
Совсем молодая.
В сером платье.
Она стояла за колонной, почти незаметная.
— Она была там, — сказала я.
Серафина рядом в настоящем сжала губы.