Другой отвел взгляд.
Совет Пламени не любил скандалов. Особенно публичных. Особенно когда брошенная жена вдруг переставала быть удобной.
Рейнар не смотрел на них. Только на меня.
— Ты пожалеешь, — сказал он тихо.
— Возможно.
— Там тебя никто не защитит.
— Меня и здесь не защитили.
Удар вышел точнее, чем я планировала.
Он побледнел еще сильнее. На секунду в его глазах мелькнуло что-то живое. Не любовь. Не раскаяние. Боль.
Потом лед вернулся.
— Пусть забирает аптеку, — произнес Рейнар.
По залу прошел новый шепот. Селеста улыбнулась, но в глазах у нее мелькнула злость. Жрец быстро сделал пометку на свитке, словно боялся, что дракон передумает.
— Земля, печать, торговое право и долговые обязательства рода Морвейн переходят к леди Лиане Морвейн, — объявил он. — После разрыва она не имеет права претендовать на защиту дома Вейрэн.
— Запомнила, — сказала я. — Защиту вашего дома трудно не запомнить.
Кто-то снова ахнул.
Я уже начинала получать удовольствие.
Жрец поднял кубок очищения.
— Теперь выпейте и произнесите слова отказа.
Я посмотрела на вино.
Красное. Густое. На поверхности дрожит свет от окон. У края чаши темная тень яда почти исчезла, растворилась в напитке.
— Нет.
— Леди Морвейн…
— Я произнесу слова. Но пить не буду.
— Таков порядок.
— Порядок странный, если от него умирают.
Зал замер.
Селеста чуть наклонила голову.
— Что вы хотите сказать?
Я взяла кубок за ножку и подняла так, чтобы свет прошел сквозь вино.
— В нашем мире есть простое правило, — сказала я, сама не зная, к кому обращаюсь. — Если лекарство пахнет смертью, его не пьют из вежливости.
— В нашем мире? — переспросил Рейнар.
Черт.
Я слишком устала, чтобы следить за словами.
— В моем доме, — исправилась я. — В доме Морвейн.
Жрец нахмурился.
— Вы обвиняете храм в подмене кубка?
— Нет.
Я повернула чашу и посмотрела прямо на Селесту.
— Я просто предлагаю вашей светлой целительнице попробовать первой. Она ведь так желает мне покоя.
Селеста не пошевелилась.
Ее улыбка осталась на месте, но стала тонкой, как надрез.
— Боюсь, это невозможно. Кубок предназначен только для стороны, отказывающейся от связи.
— Какая жалость.
Я поставила кубок обратно на алтарь.
Рейнар смотрел на меня не мигая.
Он понял.