И цели, выходит, нет?
Хиль тоже вон выросла. Ещё год или два, и Рагнар ей станет совсем не нужен. И опять же, он знал об этом с самого начала, но почему-то знать – одно, а понять – другое. Теперь вот и понял.
И что дальше?
Впору постучать в дверь, в ту, которая отделяет мир людей от владений древней Веёльви. Принять из рук её кубок с мёдом забвения и уйти…
Он головой затряс, до того притягательной показалась вдруг мысль. Это всё ведьмины чары. Остаточные. Огоньки её силы медленно таяли, а вот огненные крылья Хиль не спешили сворачиваться. Напротив, истинное пламя, едва не смешившее носителя, замерло, словно раздумывая. Первозданная сила выбралась из тела существа, в котором по-прежнему не было ничего человеческого, вернувшись к Хиль.
— Дядя, — голос её прозвучал очень жалобно. — Я… Дядя, я не могу его убрать!
— Спокойно.
Мысли о том, чтобы уйти, моментально исчезли.
— Дыши. Вдох и выдох.
— Дядя, это не от нервов, — Хиль поглядела на него с упрёком. — Просто оно не хочет.
Огненные ленты, складывая узор из острых перьев. И отзываясь на него, заныла печать рода.
— Я не очень ему подхожу, — Хиль опустила клинок, на котором цвели знакомые узоры. — И мой дар тоже мешает. В одном теле с двумя дарами тесновато. Вот и спорят друг с другом. Ему нужен свой носитель. И…
Крылья взметнулись, чтобы почти коснуться кончиками над головой Хиль, рождая огненную сине-белую дугу. Заискрило. Запахло пламенем и кузницей, раскалённым железом и разогретой до предела кожей.
— Дядя, если я его не отпущу, то… то будет плохо. Всем.
Рагнар сразу поверил. С истинными стихиями не шутят.
— А если отпустишь?
— Огонь… — Хиль повернулась. И её лицо светилось изнутри. — Он сделал выбор. Алекс, а ты не хотел бы стать магом?
— Я?! — глаза мальчишки загорелись. — Я и магом?!
— Погоди, — Рагнар перехватил его. — Это не так просто. Во-первых, огонь — капризная стихия. И будет больно.
— Очень, — подтвердила Хиль.
Коса её распалась без ленты, и пряди теперь поднимались, вплетаясь меж огненных змей.
— Во-вторых, тебе придётся уйти. Ни ты, ни твой дар не сможете существовать в этом мире. Да и не только в этом. Когда дар хранят несколько человек, свободы легче. Можно отдать ношу кому-то и отправиться путешествовать. Потом, конечно, вернуться, он призовёт тебя, но всё одно это не так. А сейчас, пока огонь будет лишь твоим, он привяжет тебя к кузнице и горнам. Понимаешь?
Алекс кивнул.
— Алекс, — Зинаида шагнула было к нему, но Сашка удержала её за руку. Она сказала тихо, почти шёпотом:
— Нет. Он сам. Его выбор.
— Я… Согласен, — Алекс сглотнул. — Мам, ты не бойся. Он не причинит вреда. Он обещает.