За что я была благодарна, так это за то, что мне помогали обуваться. С животом, а рос он, как мне казалось, по часам, я не смогла бы наклониться. Девушка закончила шнуровать мои теплые ботиночки, встала, поклонилась, я подняла голову и потеряла дар речи.
Лиза тянула руку к кошельку, который я оставила на столе, пока переодевалась, и крикнуть на сестру у меня недостало духу. Она ни в чем не виновата, но главное — она ничего не должна знать.
— Оставьте нас, — спокойно велела я девушкам, хотя кровь в жилах застыла разом, и это спокойствие стоило мне многих и многих седых волос. — Лиза, дай мне кошелек, пожалуйста.
— Когда у тебя родятся дети, — рассудительно проговорила Лиза, даже не думая исполнять мою просьбу, — ты отдашь кошелек мне? Маменька говорили, что он отмечен высшими силами. Это правда?
Я не могла слышать, как сестра открыла замочек, но я видела этот жест, и беззвучный щелчок пригрезился землетрясением. Кровь в ушах гремела так, что я вообще ничего не слышала. Секунды до катастрофы, которую никак не предотвратить.
— Лиза… — захрипела я. Не могло было и речи, чтобы я попыталась вскочить и перехватить у нее кошелек. Заорать? Отругать ее?..
— А если у тебя родятся девочки? — продолжала Лиза, запуская пальчики внутрь кошелька, и стены комнаты плавились, как восковые. — Маменька говорили, как тогда быть? Ты отдашь кошелек той, кто родится первая? А если ты их перепутаешь?
Она разочарованно потрясла кошелек, перевернув его, закрыла, подошла ко мне и вручила с расстроенным личиком. Я сидела окаменев. Кольцо было на месте, я клала кошелек на стол и четко видела очертания. И точно так же я видела, что ни одна из двух моих горничных не подходила к столу, и никого, кроме них и Лизы, в комнате не было.
Насколько я в этом убеждена, когда я и Лизу заметила далеко не сразу? Я сжала кошелек одеревеневшей рукой, и мне внезапно стало еще хуже, чем было. Кольцо в кошельке, вот оно, я его чувствую. Что это было, черт побери? Оно зацепилось за что-то?
— Почему ты решила, что я отдам кошелек? — удивилась я, и мне показалось, что пересохшие губы растрескались и закровоточили.
— Маменька так рассказывали, — пожала плечиками сестра. — Кошелек передается от матери ее первой дочери. А если у первой дочери рождаются сыновья, то она отдает его единоутробной сестре по старшинству, но той, которая еще не помолвлена и девица… он правда исполняет желания?
Что?..
Хотя если вдуматься… вспомнить, какая ерунда творилась с запиской Минича, и как ко мне попало это кольцо… А кошка? Я подумала, что хорошо бы завести кошку, и вот она, Мистика, пусть ее, конечно, я нашла не в кошельке, она сама завелась, словно бы ниоткуда.