( Не) случайная ошибка — Ася Терн
POV Дамиана.
Я гнал внедорожник по обледенелой трассе, игнорируя предупреждающие знаки и здравый смысл. В салоне пахло кожей и ледяным гневом, который за эти два месяца стал моей второй кожей. На пассажирском сиденье вибрировал планшет — Виктор каждые десять минут сбрасывал отчеты, но я перестал их читать после того, как увидел первый снимок из райцентра.
Моя Алиса.
Она стояла у таксофона — бледная тень той женщины, которую я потерял. Тонкие плечи, укутанные в дешевое пальто, дрожащие пальцы, вцепившиеся в трубку… Глядя на это фото, я почувствовал, как внутри меня что-то с хрустом лопнуло. Я не просто хотел её вернуть. Я хотел выжечь этот город, стерший краски с её лица.
— Быстрее, — прорычал я, впиваясь пальцами в руль так, что кожа перчаток жалобно затрещала.
Я был одет в безупречное черное пальто поверх тонкого кашемирового джемпера — привычка всегда быть готовым к войне, даже если эта война происходит в моей душе. Мои мысли были хаосом. Почему она плакала? И что это за пакет из клиники, который она прижимала к себе так, словно в нем была вся её жизнь?
Инстинкт хищника, отточенный годами в порту, орал о том, что я что-то упускаю. Какую-то важную деталь. Её движения на видео… они стали другими. Мягче. Осторожнее. Словно она несла в себе хрупкое стекло, которое боялась разбить.
Когда навигатор показал поворот на Красный Яр, я вдавил педаль в пол. Я не мог больше ждать. Плевать на «тихую слежку». Плевать на риск того, что она испугается. Я должен был коснуться её. Должен был убедиться, что она дышит. И самое главное, защитить от Северского и Карелина. Я сразу сорвался, когда узнал, что они почти вышли на ее след.
Красный Яр встретил меня удушающей серостью и запахом гари. Я ехал по разбитой центральной улице, и мой внедорожник казался здесь инородным телом — черным глянцевым хищником в царстве ржавчины и гнилых заборов. Грязь летела из-под колес, а я до белизны суставов сжимал руль, вглядываясь в каждый силуэт у тусклых фонарей.
«Где ты, Алиса? Где ты прячешься, моя строптивая птичка?»
Внутри меня всё выжгло. Три месяца я задыхался без её запаха, без этого дерзкого взгляда, который снился мне каждую ночь. Я представлял нашу встречу тысячи раз: как я прижму её к стене, как заставлю признать, что она не может без меня дышать так же, как и я без неё. Но реальность оказалась страшнее моих фантазий.
Я свернул в узкий переулок, ориентируясь на маячок, который мои люди установили на её доме. Свет фар выхватил из темноты перекошенную калитку, облезлое крыльцо и… две фигуры.