Дамиан Громов, человек, который выстоял против Карелина и не моргнул глазом под дулом пистолета в порту, теперь стоял у двери ванной и растерянно ждал Алису.
— Алиса, открой! — позвал он, и в его голосе впервые за годы прорезалась паника. — Я звоню Разумовской. Или в скорую. Или в МЧС. Что с тобой?!
— Не смей… звать… Разумовскую! — донеслось из-за двери вместе с шумом воды. — И МЧС тоже не надо. Просто… уйди на пять метров! От тебя пахнет… пахнет… как от нефтебазы!
Дамиан ошарашенно понюхал собственный рукав. Дорогой одеколон от элитного бренда за триста евро.
— Нефтебазой? Алиса, это лимитированная серия!
— Мне плевать! — выкрикнула она. — Умойся! И убери эти свечи с ванилью! От них пахнет горелым сахаром и… и смертью!
Через десять минут дверь открылась. Алиса вышла, шатаясь, бледная, с мокрыми прядями, прилипшими к вискам. Она выглядела жалко и трогательно одновременно. Дамиан тут же подхватил её под локоть и, не слушая протестов, понес в спальню.
Он уложил её, укрыл одеялом по самый подбородок и сел рядом, всё еще недоуменно поглядывая на свои руки.
— Никаких соблазнений, — отрезал он, вытирая её лоб полотенцем. — Я официально объявляю мораторий на секс до того момента, пока ты не перестанешь называть мой парфюм мазутом. Ты меня до инфаркта доведешь, птичка. Я думал, у тебя приступ или отслойка чего-нибудь…
Алиса слабо улыбнулась, чувствуя, как тошнота отступает, оставляя после себя… дикий, первобытный, совершенно неконтролируемый голод.
— Прости. Я хотела как лучше.
— Получилось как в комедии, — проворчал он, но в его глазах была такая нежность, что Алиса почувствовала, как в носу снова защипало. — Ты как? Что тебе принести? Тот бульон? Или вызвать повара, пусть приготовит что-то диетическое?
Алиса прислушалась к своему организму. Организм требовал странного. Очень странного.
— Дамиан… — она замялась, глядя на него снизу вверх. — Ты ведь сказал, что выполнишь любой каприз?
— Сказал, — он насторожился. — Хочешь алмазы? Или поездку в Швейцарию после родов?
— Я хочу маринованных помидоров. Тех, что с чесноком внутри. И… шоколадную пасту с орехами.
Дамиан замер. Его брови медленно поползли вверх.
— Помидоры… с шоколадом? Вместе?
— Да. И чтобы помидор был холодный, а паста — густая. И еще… — она закусила губу. — Маша рассказывала про огурцы с медом! Я не могу перестать о них думать. Мне кажется, если я их не съем в ближайшие полчаса, я просто умру с голоду.
Дамиан вздохнул, доставая из кармана смартфон. Было два часа ночи. Город спал. Но он не знал, что у Алисы проснулся аппетит.