Он не шутил. Артём Северский никогда не шутил, когда дело касалось собственности. А теперь он решил, что Алиса — это его новый актив. Его «проект», который нужно изъять из «ненадлежащих условий».
Я почти бежала к остановке, поминутно оглядываясь. Мне казалось, что за каждым рекламным щитом стоит человек в черном костюме с рацией. Что камеры видеонаблюдения на столбах — это его личные глаза, которые следят за тем, как быстро расширяются мои зрачки от ужаса.
— Быстрее, быстрее… — шептала я, останавливая первое попавшееся такси.
Мне нужно было забрать Алису. Прямо сейчас. Не дожидаясь конца тихого часа. Я не могла оставить её там ни на минуту дольше. План созрел мгновенно, дикий и необдуманный, как прыжок с обрыва. Собрать сумку. Взять все наличные, что отложены на черный день. Уехать на вокзал. Сесть в любой автобус, идущий как можно дальше от этого проклятого города. У меня были знакомые в маленьком поселке Самолва под Псковом. Там нас не найдут. Там нет «Северский Девелопмент». Там есть только леса и тишина.
В детском саду на меня посмотрели как на сумасшедшую. — Лия Викторовна, что случилось? Алиса только уснула! — воспитательница, пожилая женщина в смешных очках, преградила мне путь в спальню.
— Семейные обстоятельства. Срочно. Пожалуйста, просто отдайте мне её вещи, — я едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. Мои руки тряслись так сильно, что я не могла расстегнуть молнию на куртке дочери.
Алиса, заспанная, теплая и недоумевающая, прижалась ко мне, когда я выносила её на руках из группы. — Мамочка, почему мы уходим? Еще же не вечер… — Мы едем в маленькое путешествие, котенок. Это сюрприз. Помнишь, ты хотела увидеть лес?
Я не вызывала такси к саду. Я прошла три квартала пешком, петляя дворами, прежде чем поймать попутку. Водитель-частник, хмурый мужчина, молча довез нас до моего дома. Я чувствовала себя так, будто за моей спиной горит бикфордов шнур.
В квартире я действовала как автомат. Свитер, сменное белье, любимый мишка Алисы, документы. Я не брала ничего лишнего. Каждый грамм веса в сумке мог стать фатальным. Я оставила на столе ключи и записку для хозяйки, зная, что вряд ли вернусь сюда в ближайшие годы.
— Мама, ты плачешь? — Алиса стояла в коридоре, сжимая в руках рюкзачок. — Нет, родная. Просто пыль в глаза попала. Идем. Нам нужно спешить.
Я вышла из подъезда, натянув капюшон пониже. Серый двор был пуст. Только та самая черная машина всё еще стояла на парковке. Моё сердце пропустило удар. Но машина была пуста. Я рванула в противоположную сторону, к выходу на главную дорогу.