Когда Алиса наконец уснула, я села за кухонный стол, открыв ноутбук. Мне нужно было работать над спецификацией, но перед глазами стоял Артём. Его засученные рукава, его властный тон. Он не просто хотел, чтобы я работала на него. Он хотел подчинения. Тотального, абсолютного, выжигающего волю.
Внезапно мой телефон завибрировал. Незнакомый номер. Сердце упало куда-то в район желудка. Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить. — Алло? — Не спишь, Лия? — его голос прозвучал так близко, будто он стоял прямо за моей спиной.
Я вскочила со стула, едва не опрокинув остывший чай. — Артём Александрович? Откуда у вас мой личный номер? — В этом городе нет ничего, чего бы я не мог достать за пять минут, — в его голосе слышалась ленивая усмешка хищника, который знает, что жертва загнана в угол. — Я просматриваю твои сегодняшние наброски. Слишком много острых углов. Ты всегда любила плавные линии, Лия. Куда делась твоя мягкость? Или ты теперь и в архитектуре пытаешься выстроить заборы?
— Я проектирую здание, которое соответствует вашему характеру, Артём Александрович. Вы сами хотели «честности материалов». Сталь и гранит не предполагают мягкости. — Не смей со мной дерзить по телефону, — тон его мгновенно изменился, стал жестким, как удар плети. — И закрой окно. На улице похолодало, а ты сидишь в одной тонкой майке. Не хватало еще, чтобы мой ведущий дизайнер заболел в первую неделю работы.
У меня перехватило дыхание. Я медленно повернулась к окну. Шторы были задернуты, но внизу, на парковке, у той самой черной машины, вспыхнул и погас огонек сигареты. Он здесь. Он видит меня.
— Ты следишь за мной? — прошептала я, чувствуя, как по коже бежит мороз. — Я присматриваю за своими инвестициями, — сухо ответил он. — Завтра в девять. И не забудь надеть что-то более… деловое. Твои джинсы отвлекают моих сотрудников от работы.
Он повесил трубку, оставив меня наедине с короткими гудками и нарастающим ужасом. Он знает, где я живу. Он видит мой свет в окне. Значит, это лишь вопрос времени, когда он узнает об Алисе. Артём не из тех, кто довольствуется поверхностной информацией. Он докопается до дна.
Я выключила свет и сползла на пол, обхватив плечи руками. Пять лет я строила эту стену. Пять лет я убеждала себя, что он забыл, что я для него — просто эпизод, досадная помеха. Но он не забыл. Он лелеял свою ненависть, как редкий цветок, и теперь пришел, чтобы собрать урожай.
POV Артём
Я сидел в машине, глядя на тусклое окно на четвертом этаже старой панельки. Сигарета обжигала пальцы, но я не чувствовал боли. Внутри меня бушевал пожар, который я не мог потушить ни алкоголем, ни властью, ни новыми проектами.