— Откуда это у тебя? — я взяла флешку, словно она могла обжечь.
— У меня остались связи в службе безопасности «Монолита». Один парень, мой бывший стажер, сейчас работает в её офисе охраны. Рискнул и скопировал, когда она обсуждала это по защищенной линии. Говорит, она даже не шифровалась — думала, что в СИЗО её не достанут. — Ларин горько усмехнулся. — Глупая самонадеянность.
Я посмотрела на флешку. Моё изобретение, призванное дарить свет, могло стать оружием. Это был «Последний предел» морали, который я не могла переступить.
— У нас нет адвокатов, Павел. Мы банкроты, — тихо сказала я.
— У вас есть кое-что получше, — улыбнулся Ларин. — У вас есть доступ к архивам матери Артёма. Она ведь была не просто «случайной связью». Она работала в архиве городского кадастра. Артём, ты когда-нибудь задумывался, почему твой отец выбрал именно этот участок под «Вершину»?
Ларин ушел через полчаса, оставив нас с ворохом вопросов. На прощание он крепко пожал руку Артёму.
— Будьте осторожны. Маргарита проигрывает в судах, но у неё длинные руки. Если она узнает, что я был у вас… В общем, я уезжаю к дочери за город. Там хоть вышки сотовой связи нет.
Мы остались одни. Алиса уже спала на старой раскладушке, прижимая к себе зайца. Я зашла проверить её — девочка во сне вздрагивала, словно ей снилось что-то тревожное. Наша ночная беседа явно отпечаталась в её подсознании. Я поправила одеяло и тихо вышла.
Этой ночью мы не спали. Мы вскрыли старый сундук на чердаке, принадлежавший матери Артёма. Среди писем и фотографий мы нашли тонкую папку с грифом «Для служебного пользования. 1995 год».
Когда я развернула карты, у меня перехватило дыхание.
— Артём, посмотри…
Это были схемы старых подземных коммуникаций города. Прямо под тем местом, где стояла «Вершина», проходил старый технический канал, который вел… к заброшенному заводу, принадлежавшему семье Маргариты еще до её встречи с Александром.
— Она не просто знала об отходах, — прошептала я, сопоставляя даты. — Она сама была их источником. Завод её семьи производил тот самый шлам.
Артём листал документы, и его лицо каменело.
— Теперь понятно, почему отец взял именно эту землю, — глухо произнес он. — Участок был в три раза дешевле рыночной стоимости из-за старого коллектора. Маргарита, как совладелица завода, могла продать его по такой цене, но с условием, что отходы останутся на месте. Двойная экономия: заводские проблемы решены, и стройка получает дешёвую землю. Она втянула его в это с самого начала.
— Он не просто прятал отходы «Монолита», — я провела пальцем по карте. — Он помогал Маргарите скрывать преступления её собственной семьи, которые они совершали десятилетиями. Он купил её молчание ценой фундамента своего главного проекта. И твоего молчания, Артём.