Я почувствовала, как пол под ногами начал медленно вращаться. Весь мой мир, всё моё прошлое, которое я так старательно собирала по кусочкам, оказалось одной большой инсценировкой. Два мужчины, клявшихся мне в любви или преданности искусству, просто делили меня между собой, как выгодный земельный участок на окраине города.
— Вы оба… — голос сорвался, превратившись в хрип. — Вы оба предатели. Вы хуже Маргариты, потому что она хотя бы не притворялась, что любит меня.
Я развернулась и почти бегом бросилась к выходу из библиотеки, не слыша, как Павел зовет меня по имени своим спокойным, учительским тоном.
Когда я вернулась в офис, Артём ждал меня прямо в моем кабинете. Он сидел в моем кресле, глядя на панораму города. По его напряженным плечам я сразу поняла: он ждал бури.
— Что он сказал тебе? — Артём поднялся навстречу, пытаясь взять меня за локти. — Он предлагал сделку? Деньги? Или… что-то личное?
Я резко оттолкнула его руки. В моих глазах больше не было слез, которые я выплакала в машине — там осталась только сухая, выжженная до основания ярость.
— Павел рассказал мне о вашем маленьком мужском заговоре пятилетней давности, Артём Александрович. О том, как вы вдвоем, под чутким руководством твоей мачехи, решали мою судьбу. Как ты советовался с моим наставником о том, как лучше инсценировать моё падение, чтобы я «осталась жива». Ты не просто платил Рябову. Ты использовал знания Ларина о моих слабых местах, чтобы твоя ложь выглядела убедительнее.
Артём застыл. Его лицо побледнело, приобретая серый, свинцовый оттенок. Он не стал отрицать. Он просто стоял и смотрел на меня, и в этом молчании было его окончательное признание.
— Лия, пойми, это было время абсолютного хаоса… я пытался минимизировать ущерб для тебя…
— Ущерб? — я закричала, и мой голос, усиленный эхом стеклянного кабинета, разнесся по всему этажу. — Ущерб — это я! Это моя жизнь, растоптанная вами обоими! Мои пять лет в нищете, моё навсегда убитое доверие к людям! Вы оба считали меня своей собственностью, деталью в своем великом плане! Но знаете что? Теперь правила игры меняются. Я больше не ваша «муза» и не ваша «жена-трофей».
Я подошла к своему столу и с силой нажала кнопку селектора.
— Денис, соедини меня немедленно с городским тендерным комитетом. И подготовь экстренный пресс-релиз. Мы официально отзываем текущий проект «Вершины».
Артём рванулся ко мне и перехватил мою руку. — Ты с ума сошла? Ты понимаешь масштаб последствий? Это миллиардные убытки! Акционеры сожрут нас заживо! Это конец «Монолита»!
— Нет, Артём. Это конец твоей игры. Потому что через час я представлю совету директоров проект радикальной реконструкции прибрежной зоны. Я не буду строить «Вершину» в её нынешнем виде. Я построю «Зеркало».