— Лия, — он встал мне навстречу. Его голос, мягкий, обволакивающий и глубокий, мгновенно — против моей воли — вернул меня в те годы, когда я ловила каждое его слово в лекционной аудитории. — Ты всё-таки построила её. Свою главную утопию. Я узнал твой почерк в первой же линии фундамента.
— Здравствуй, Павел. Давай без лирики. Зачем ты здесь? Зачем тебе эта война против меня? Неужели Маргарита предложила тебе столько денег, что ты решил перечеркнуть свою репутацию великого мастера?
Павел медленно подошел к огромному окну, за которым в дымке горизонта виднелся возвышающийся остов строящейся «Вершины».
— Маргарита дала мне только технические ресурсы и бюджет, Лия. Цель я выбрал сам. Ты всегда была моей лучшей ученицей, моей гордостью, но ты совершила классическую, пошлую ошибку: ты смешала чистое искусство с грязными деньгами Северских. Ты продала свой дар человеку, который видит в архитектуре только цену квадратного метра. Твоя «Вершина» — это не триумф, это памятник твоему плену. Я строю свою «Тень», чтобы освободить тебя. Когда твой проект признают технически несостоятельным из-за нарушения норм освещенности окружающих кварталов, «Монолит» расторгнет с тобой контракт. И тогда ты снова станешь свободной. Ты вернешься к истинному творчеству. Со мной.
— Ты безумен, — я сделала шаг назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ты хочешь разрушить мою карьеру, уничтожить плод моей пятилетней работы, чтобы просто «спасти» меня? Ты ничем не лучше Артёма, Павел. Вы оба видите во мне только объект, трофей, ресурс. Разница лишь в том, что он купил моё присутствие в своей жизни, а ты хочешь купить мою душу, лишив меня права на собственное имя в профессии.
Павел печально, почти покровительственно улыбнулся. Он достал из своей кожаной папки чертеж — это был разрез узлов моего фундамента, тот самый секретный расчет, который хранился в сейфе «Монолита».
— Посмотри на это, Лия. Артём заплатил охраннику Рябову пять лет назад, чтобы тот вывез тебя из города. Это ты уже знаешь. Но задавалась ли ты вопросом, кто дал Рябову подробную информацию о том, где именно ты будешь находиться в ту ночь? Кто помог Маргарите составить твой психологический портрет, чтобы знать, как именно тебя сломать?
Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Горло перехватило.
— О чем ты говоришь? При чем здесь ты?
— Маргарита действовала не в одиночку. Ей нужен был кто-то, кто досконально разбирается в твоем графике, в твоих привычках, в твоем доверии. Она пришла ко мне, Лия. И я… я согласился помочь ей убрать тебя от Северского. Я верил, что так ты будешь в безопасности, вдали от этой хищной семьи. Я был тем, кто предоставил Артёму возможность «спасти» тебя таким уродливым, подлым способом. Мы с ним — два конца одной и той же удавки на твоей шее. Он платил за твой уход, а я — проектировал его.