( Не) родная мама. Она — мой смысл жизни — Виктория Вишневская

Мощные руки обвивают мою талию, притягивают к себе так, что я на секунду теряю опору под
ногами. Его шаловливые пальцы уже тянутся к полотенцу, чтобы сбросить его с меня, как
ненужную преграду. Хорошо, что девочек нет в номере: они сейчас во дворе отеля. Наверняка
носятся, мешают официантам и администратору.

– Подумаешь, задержимся на полчасика…

И снова целует в плечо, лениво, нагло, горячо. По телу тут же бежит дрожь, предательская и
сладкая, как будто я не возмущаюсь, а сама его подталкиваю.

– Я просила не оставлять засосы на видном месте, – выдыхаю, перехватывая его ладонь.

Я правда не думала, что мы так быстро из начала отношений прыгнем в постель. Но бороться с
тестостероном этого мужчины и его оголтелой сексуальностью – всё равно что пытаться
остановить поезд голыми руками. Как назло, на нём всё заживает, как на собаке. И даже
аргумент в виде раненой спины не сработал.

И теперь Август сполна отрывается за все годы, прожитые не вместе.

Не сказала бы, что мне это не нравится, но… почему именно сегодня? Когда к нам приезжают
гости. Когда у меня уже выбран наряд. И вот он решил продемонстрировать всему миру этими
отметинами на шее, что утро у нас было… бодрое.

– Не сдержался, – ни капли не раскаиваясь, продолжает целовать миллиметр кожи за
миллиметром.

И мне становится так сладко, так жарко, что внизу живота тут же скручивается тугой узел.

– Нельзя, – говорю уверенно и пытаюсь вырваться.

Не выходит.

– Август, я только из душа! Третий раз за утро – перебор! Особенно когда мы должны
встречать гостей. Крёстного Маши, на минутку!

Он недовольно цокает прямо мне в кожу и с тяжёлым, раздражённым вздохом отрывается. Как
будто его силой оттащили.

– Вечером ты от меня не отделаешься, – произносит с какой-то угрозой, но тут же хищно и
довольно улыбается. И исчезает за дверью спальни.

Я только качаю головой и не могу сдержать улыбки. Ещё раз смотрю на себя в зеркало, вижу
свои светящиеся глаза и быстро отворачиваюсь.

Нет у нас привычного ознакомительного периода. Мы друг о друге знаем всё. Поэтому всё летит
стремительно, без тормозов. После того как мы решились снова стать семьёй, прошла неделя, а
мы уже перескочили несколько стадий.

Осталось только снова подать документы в ЗАГС, но никто из нас не торопится поднимать эту
тему. Вроде не страшно, не первый раз в браке, всегда можно развестись, но… просто необычно
снова испытывать это чувство.

Бью себя по щекам и тороплюсь, понимая: ещё чуть-чуть – и мы не встретим крёстного Маши.
Поэтому быстро собираюсь, подбираю одежду так, чтобы закрыть открытые ключицы, и вылетаю из
номера вместе с уже дождавшимся меня Августом.

На улице работа идёт вовсю. Официанты выносят еду, шуршат подносами, переговариваются
коротко, по делу. В шатре на полную работает водный охладитель, принося свежесть и лёгкость
– хоть не так жарко будет. В отеле сейчас хорошо: гостей мало, мы открылись всего несколько
дней назад после застоя, и народа пока не набилось. Поэтому шум от бассейна не оглушает –
только фоном, как далёкий летний гул.

– Так, – оглядываю всё вокруг, привычно проверяя ребят и цепляясь за мелочи. – Салфеток не
хватает.

– Да успокойся, – улыбается бывший муж, притягивая меня к себе и буквально усаживая на
колени. – Отдохни. За тебя всё сделают.

– Нет, – тут же встаю. – Надо всё проконтролировать!