Поворачивается – и правда, никого.
У меня в голове сразу мелькает вопрос, острый и неудобный: если сын есть – значит, и жена
имеется?
Быстро оглядываю его руки: кольца нет. Чисто. И в голове уже зреет план – сладкий, опасный,
как запретная мысль: ну, Катя, найдём мы твоей Алёнке отца…
– Сын! – зовёт он мальчика из машины.
Мальчик выходит лет семи, наверное. Красивый, милый, с рюкзаком. Лапочка такой, но по
глазам видно: характер имеется. Не размазня. Видно отцовское воспитание. Как помню, Миша
сейчас имеет высоко звание генерала.
– Вот Лёха.
– Ты смотри, как вырос, – удивляется Август, и на секунду я вижу маленькое восхищение.
Интересно… Пятницкий хотел бы сына?
– Ты его когда в последний раз видел? – грубо, но привычно ворчит Миша. – Столько лет
общаемся, а видимся максимум раз в пару месяцев. Это если повезёт. А Машка где?
И вот тут меня накрывает ещё одна мысль – тихая, но ясная. Глядя на крёстного дочери,
понимаю, почему Маша не боится высоких и крупных мужчин. Что отец, что крёстный – оба как
шкафы.
А вот Настёна может испугаться. Она у нас тоньше, мягче, более пугливая… и ей всё ещё нужны
несколько секунд, чтобы привыкнуть к чужому громкому голосу.
Понимаю, что сейчас начнутся вопросы. Как так получилось, что дочек две. И я не хочу
слышать эту историю. Вообще хочется стереть её из своей головы.
Поэтому быстро ретируюсь, оставляя всю ответственность на Августа. Он справится.
Спешу на кухню – салаты так и не вынесли.
По пути захожу в ресторан отеля и замечаю Катю. Она сидит за столом, смотрит в окно так.
Лицо напряжённое, плечи чуть подняты. Нервничает. Замечает меня.
– Тот мужчина… – она кивает на окно, явно имея в виду Мишу. – Надолго он здесь?
– Крёстный Маши? Миша? – уточняю. – Кажется, они задержатся здесь с сыном на
неделю-полторы. Хотят отдохнуть перед школой. А что? Понравился?
И я уже мысленно потираю руки. Представляю, как рассказываю всё Августу, и мы тихонько,
аккуратно, без нажима сводим их вместе. Ненавязчиво.
Гениально? Гениально.
Катя смотрит на меня, и в её глазах нет ни кокетства, ни интереса. Только глухая, старая
боль.
– Это мой бывший жених.
Я стопорюсь.
В голове щёлкает, как замок. Я помню, что она рассказывала. И пазл складывается с
неприятным, слишком громким звуком. Она ведь говорила, что у неё папа полицейский… и жених
тоже им был.
Мда. Вот так и встретились спустя столько лет, в нашем отеле.