Как же с ним всё-таки хорошо… до ломоты в груди. До странного, почти страшного ощущения,
что вот оно – то самое место, где можно перестать держать оборону.
– Может, пока никого нет?.. – летит от него игриво. А ладони медленно скользят с талии на
копчик.
Я распахиваю глаза.
– Здесь? Ни за что!
– Я про поцелуй, – ухмыляется. – Когда ещё получится? У нас гости. И дети.
И последние где-то задерживаются.
А у меня, наоборот, азарт включается. Внутри щёлкает тумблер: «проверим, насколько ты
выдержишь».
Ну, сам напросился.
Тянусь к губам и начинаю буквально играться с ним – медленно, вредно, сладко.
То за губу укушу, то поцелуй прерву на самом горячем месте. А потом – медленно-медленно
дотронусь до его языка своим, едва-едва, как искрой.
Он резко отрывается, смотрит на меня так, будто сейчас действительно сорвётся.
– Я убью тебя, – шипит мне в лицо.
– Не сможешь, – уверенно заявляю.
– Не смогу. Слишком люблю.
– Я тоже люблю тебя, – выдыхаю, всё ещё не в силах прийти в себя. И пока два наших цветочка
где-то ищут коробку для котят, я снова целую Пятницкого в губы, забываю обо всех гостях и
наслаждаюсь каждой минутой с ним…