– Не-а, – самодовольно тянет он. – Я тебе отдохнуть не дам.
– Времяпрепровождение с детьми и мужем… лучший отдых, – парирую, стараясь держаться строго,
но губы всё равно предательски тянет в улыбку.
И припоминаю его это: «жена».
– Мужем, – смакует это слово. – Нужно, кстати, исправлять. По сути, мы не в браке… А я не
хочу врать людям, что ты моя жена. Хочу говорить правду. Но слово «бывшая» звучит как-то…
по-дурацки, да?
Смотрит так, будто и шутит, и серьёзнее некуда одновременно. В голосе – привычная
уверенность, но под ней пробивается то самое, настоящее: желание закрепить, удержать,
назвать своим по праву.
– Это сейчас своеобразное предложение руки и сердца?
– Обожаю тебя за твою сообразительность.
– М-м, я подумаю, – отвечаю играючи, хотя внутри всё стягивает приятным, щекочущим
волнением. – Надо узнать тебя получше. Вдруг ты против детей? У меня их двое.
– Отлично. И у меня двое, – усмехается он. – Возможно, через пару недель третий будет.
Я округляю глаза от шока. Сердце делает кульбит.
– Я про котёнка, – спешит успокоить, но улыбка у него такая, будто он специально поджёг. –
Хотя… я бы и от пацана не отказался.
Последние слова он буквально урчит мне в ухо, и у меня по коже бежит дрожь, предательская и
горячая.
– Не уверена, что я смогу забеременеть… – говорю со скрипом. Он должен это знать, но
видимо, говорит это в надежде. – Настя получилась чудом. Машу вообще… пришлось прибегнуть к
помощи. А к ещё одному суррогатству я не готова. Хотя…
– Нет! – грозно отзывается он.
Жёстко. Мгновенно. Так, что спорить не хочется даже мне. Я правда и не собиралась. Просто
хотела немного поджечь фитиль.
– Тише-тише, – поднимаю ладони, сдаваясь, но в глазах пляшет озорство. – Я просто только
что поняла действенный способ забеременеть.
– Какой?
– Через полгодика подстраиваем твою измену, я уезжаю, а через пару недель узнаю о ребёнке.
Закон подлости, – отвечаю ему легко.
Он замирает на долю секунды, а потом прищуривается: опасно, по хищному.
– И потом возвращаешься же?
– Ну конечно. План же такой, – киваю максимально серьёзно, едва сдерживая смех.
Мы тихо смеёмся. Он целует меня в губы коротко, но так, что у меня внутри всё становится
мягким, расплавленным, будто меня просто выключили и включили заново.
– Ни за что больше не отпущу, – выдыхает в губы. – Чёрт с ним, с сыном… мне хватает и моего
цветника. Потом котёнка-мальчика просто возьмём.
Я не могу сдержать улыбки, обнимаю его в ответ и прикрываю глаза.