– Любили друг друга? – удивлённо шепчет дочка у моих ног.
– Да. И так вышло, что вы с Настей – сестрёнки.
Они переглядываются между собой. Быстро, настороженно, будто проверяют: «Ты это тоже
слышишь? Это правда?»
– Поэтому вы так похожи, – вступает в разговор Пятницкий, объясняя очевидные вещи.
– Мы похожи? – непонимающе шепчет Настя.
А они что… до этого не замечали этого?
– Если мы сестрёнки… – рассуждает по-взрослому Машуля, складывая слова осторожно, как
хрупкие кубики. – У нас общий папа?
– Да, – нервно отзываюсь.
Господи, как же тяжело это объяснить детям. А ещё тяжелее – подобраться к моменту, где
Маша… где она может отвергнуть меня. Настя, думаю, позитивно отнесётся к новости о папе,
учитывая, что я никогда не делала его злом в её глазах. А вот с крохой всё наоборот… её
бабушка могла давно настроить её против родной матери.
– Папа? – опять переспрашивает Настя, поднимая голову так, что теперь полностью смотрит на
Августа. А он держит расчёску с такой силой, будто это единственное, что сейчас удерживает
его на плаву.
– Папа, – подтверждает он. И голос у него вдруг становится тише, мягче. – Можешь так меня
называть.
Она шмыгает носиком, а я спешу сползти с дивана и сесть рядом с дочкой – ближе. Маша вроде
рада всему происходящему… но как будто ничего не понимает. Слишком шокирующая сегодня правда
вырвалась наружу, и её маленькая голова просто не успевает это переварить.
– Маш, – зову её, и с каждой секундой боюсь ещё больше сказать то, что должна. – А я… твоя
мама. Но я не бросала тебя, как могла рассказывать тебе бабушка. Я…
Её лицо неожиданно озаряет счастливая улыбка – такая яркая, что у меня внутри всё замирает.
– Я знаю! – выпаливает она победно. – Ты феечка, которая улетела, спасая других! Улетела и
не знала, что у тебя в животике живёт Настя! А когда всем помогла, вернулась! Да?
Растерявшись, моргаю чаще. Я готовилась к слезам. К обиде. К «ты плохая». К чему угодно –
только не к этому.
– Да… примерно всё так и было, – это всё, на что меня хватает.
Возможно, став старше, она поймёт, что-то здесь нечисто. Но сейчас нет смысла объяснять,
что биологически она моя дочь, но родила её другая женщина. Не поймёт. И я не хочу ломать
эту хрупкую радость. Как-нибудь разберёмся… но позже.
– А я знала, что ты будешь моей мамочкой! – вдруг победно заявляет и кидается мне на шею. –
Мы с Настей так и задумывали!
Да помню я их хитрые уловки, помню…