— Мы должны ему помешать… слышите?! Что-то предпринять. Кэмерон, прошу вас… Попробуйте пошевелиться, сказать что-нибудь. Только вы можете остановить своего брата. Он… он… совершенно безумен.
От страха слезы застилают глаза. Неужели я здесь оказалась только для того, чтобы терпеть унижения и боль?
Лорд Форбс напрягается. Я вижу, как он старается — жилы надулись на шее и висках, глаза покраснели. Но как бы он ни напрягался — с губ не слетает больше и словечка. Пальцы на руках остаются неподвижными.
— А что же вы стоите, новобрачные? Прошу к столу. Сегодня мы будем пить за ваше здоровье! — возвращается изверг и его насмешливый тон выжигает в груди дыру. Мне не сбежать от него…
— Давина, ты сюда, — Грегори снова дергает за больную руку, и с моих губ слетает крик. — Ну что ты, в самом деле? Где же твой целительский дар? Исцели себя, малышка. Неужели не можешь?
Заходится в истеричном смехе.
Какой дар? О чем он? Он мог как-то узнать, что в теле Давины нахожусь я, медик со стажем? Или он говорит о чем-то другом?
И, так как я ничего не отвечаю, Грегори продолжает свой издевательский монолог.
— Да-да, я в курсе твоего крошечного и бесполезного дара. Думаешь, случайно выбрал тебя в жены для брата? О нет, милая, у меня на тебя большие планы. Знаешь, чтобы перетянуть магию рода на себя — мне нужна жертва, особенная. Душа с даром!
Его серые, такие же как у брата глаза — блестят сталью. Сумасшедший! Что он задумал?
— Но об этом после… Ешьте!
Передо мной появляется тарелка со множеством деликатесов. Но какая может быть еда, когда с замиранием сердца жду дальнейших действий. Едва все разойдутся на ночь — я останусь в полной власти Грегори. Рано или поздно ему надоест изображать родственника, и тогда…. Боюсь думать, что он сделает со мной.
Грегори много и с аппетитом ест, сыпет идиотскими сальными шуточками. Отпускает мне комплименты — один грязнее другого. Кэмерон полулежит в своем кресле, откинувшись на подголовник и молча прожигает взглядом брата. Но тому — все ни по чем, продолжает издеваться.
— А ты что же, братик? Совсем ничего не пьешь…
Грегори встает со своего места и насильно вливает брату бокал вина. Оно проливается мимо: на парадную форму, его ордена и заливает шею.
— Видишь, как люблю тебя, брат, — заглядывает в глаза. Прижимается лбом и шепчет яростно. — У тебя было все. Все, Кэмерон! Ты был лучшим… Отец не мог наглядеться на своего старшего, любимого сына. Постоянно ставил тебя в пример. Ты ведь — герой! Не то, что я — шалопай и повеса. Прожигатель жизни! Но теперь все будет иначе. О, да… Ты даже не представляешь, что я приготовил для тебя и твоей маленькой женушки.