— Мам, у меня была к тебе масса вопросов касательно, как твоего здоровья, так и того, что происходит у тебя на работе и в Смольном, но более важным сегодня является тема, которая касается, как бы ты ни удивлялась, Альфреда Парланда.
Любовь вздрогнула, помрачнела и инстинктивно прижалась к Киру сильнее, притянув к себе поближе своего ребенка двумя руками.
— О, как занятно, — задумчиво перевела взор с будущей невестки на сына.
Ну ладно, любопытство я удовлетворю позже, попытав мужа.
Но Кир не успел конкретизировать, что именно его интересует о Парланде, как вернулся Андрей:
— Эта женщина — Ланд Мария Фёдоровна.
Я вытащила глаза, потому как в момент припомнила имя единственной здравствующей родственницы Фредди.
— Вот это поворот, — пробормотал Кирюша, целуя любимую женщину в висок и знаками что-то уточняя у Андрея.
Люба замерла, в панике распахнув глаза и рот.
— И что там случилось? — я вопросительно поглядела на любимого мужа.
А он был лаконичен как всегда:
— Кома, подробности выясняются.
Обалдеть.
‘Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящих
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле…’
С. А. Есенин «Мы теперь уходим понемногу…»
Осознать, что жизнь свернула куда-то не туда, зачастую получается не сразу. Уловить, отследить и принять это… непросто.
Альфред Александрович Парланд проблемы ощущал спинным мозгом, но ни предсказать, откуда они, ни когда закончатся, ни что можно такого сделать, дабы выправить ситуацию, не мог.
Сам не мог.
А как он обычно поступал, когда у него отсутствовали идеи? Правильно, шел к любимой бабушке.
Но тут, в момент, когда его бесценная Мими так была ему нужна, случилось… странное.
Дома ее не оказалось, телефон ни Мария Федоровна, ни Агнесса не брали — ситуация складывалась явно не к добру.
Пометался по бабушкиной резиденции, а затем все же привел себя в условный порядок: намазал синяки, обработал подживающие раны, где надо — заклеил, где нужно — перевязал. Да задумался: а куда девались его дамы? Одна обожаемая и необходимая, а вторая полезная, но дико раздражающая.
Обычными путями и способами найти не удалось ни одну, и это… бесило.
От безысходности набрал тестя:
— Вечер добрый. Жену ищу полдня. Вы в курсе, куда они с бабушкой умчались?
И после формальных приветствий на него повалились заунывные причитания, что дочь отбилась от рук, ни во что не ставит родителей, игнорирует их приглашения в гости, не слушает мудрых советов, и опыт перенимать житейский отказывается наотрез.