Нонна
Вокруг меня столько происходит.
Я ничего не контролирую, но все само собой как-то устраивается: и моя работа без меня функционирует, и идеи для Смольного в голове появляются без напряжения всех сил, и магистры с аспирантами что-то путное делают.
Руководство кафедры без претензий, домашние — спокойны, и в целом жизнь моя стала очень тихая и какая-то ненапряжная.
Да, случаются накладки, как с той же бабушкой Фреда, но я думаю, что позже, когда специалисты во всём разберутся, или Кирилл, или Андрей мне расскажут, как так вышло и почему.
Я не знаю, может быть, в силу того, что на Фреда я была очень зла, мне вот вообще неважно произошедшее с его бабкой. А может, это просто беременные гормоны защищают меня от всевозможных потрясений.
Спасибо им, кстати.
Когда мы неожиданно выписались из больницы и поехали домой, я порадовалась, потому что по дочери и сыну уже порядком соскучилась, а ещё было беспокойно, как там несчастная Адель Варисовна справляется со всем моим цирком, который я нагло на неё сгрузила.
— Ноннушка, как твоё здоровье, моя хорошая? — встретила меня с порога наша святая бабушка.
Я старательно улыбалась, лишь бы не плакать.
Никогда меня так не встречали.
Из квартиры тянуло вкусностями, и это было удивительно и приятно. А когда мы вошли внутрь, то, пока все переодевались, мыли руки перед тем, как собраться на кухне, мне показалось, что дом, в котором уже давно жили только Клара с бабушкой, сейчас был более живым и уютным, чем в то время, когда здесь обитала практически полностью наша семья.
Да, сейчас я понимаю, что сама была слишком занята карьерой, чересчур увлечена своими проектами и учениками. Считала, что для счастья и порядка в доме должно быть чисто, обязательно присутствовать еда, и все будет нормально.
Но чаще всего у меня самой времени и сил на кухонные экзерсисы не было совершенно, и если не готовил Андрей, то мы привыкли призывать доставку. А она, увы, никогда не дает то самое ощущение домашней еды, которое пришло к нам вместе с бабушкой Адель.
Вспоминая, как мы жили раньше, я лишний раз убедилась, что моим домашним нужна я, а не те деньги, которые я зарабатываю.
Возможно, наш малыш — тот самый «счастливый шанс» исправить всё, мной упущенное, не оцененное вовремя, и наладить то, что я ещё не успела до конца испортить.
Мы устроились на кухне, где бабушка Адель всех быстренько накормила, а потом наши героические мужчины, обменявшись своими загадочными молчаливыми знаками, поставили нас в известность:
— Нон! Вы дома. Я по делам отъеду. Скоро вернусь.
— Мам, мы щас быстро в ментовку метнемся. Есть пара вопросов. Не волнуйся, всё в порядке.